Потерянные

Невер Анна

— Крохов, бери лучших людей. Пяток, не больше. И ходу к мельнице, — распорядился Климыч. — Подождем у норы бешеного лиса. Времени мало.

Наверно так сходят с ума. Ей хотелось с досады и боли крушить все вокруг. Вцепиться когтями в эти ненавистные рожи. А больше всего — в лицо того, кто так обошелся с ней.

— Я хочу быть там!

— У вас будет такая возможность, Тиса Лазаровна. У меня есть план. Пусть только нам улыбнется удача, — потер руки Климыч.

* * *

Смеркалось.

В другой раз Тиса уже закуталась бы в шаль, спасаясь от сырости осеннего вечера. Но в этот раз она ощущала лишь жар во всем теле. Удивительно, что от нее пар не шел. Шестеро человек пробралось к сараю с тыла и, выломав пару трухлявых досок в его стенке, проникли внутрь постройки. Ожидание оказалось болезненно невыносимым, дыхание затаившихся за спиной военных раздражало так, что хотелось разнести этот гнилой сарай в щепы. Прошли минуты, прежде чем послышались еле слышные торопливые шаги у сарая. Военные затаили дыхание. Дверь сарайчика распахнулась, скрипнув ржавыми петлями.

— Тиса?

Шкалуш ступил на прелые опилки, загородив свет своей фигурой. Увидев девушку, парень облегченно улыбнулся и протянул к ней руки. Блеснули в темноте наручники. Черные каменные оковы, как живые, лишь коснувшись тела вэйна, сами обхватили мужские запястья. Трихон вскинул брови. В серых глазах мелькнуло удивление. Стиснув до скрежета зубы, Тиса отвернулась. В ту же секунду за ее спиной на вошедшего навалились пятеро военных.

— Поймался, голубчик, — воскликнул Климыч.

— За мной должок, — клацнул зубами Витер и врезал шкалушу кулаком в скулу.

С ликующим ревом солдаты выволокли пойманного из сарая на поляну, где не так давно Тиса грела ноги у костра и изливала лжецу свою душу. Наивная безмозглая ворона! Девушка почувствовала, как новая волна гнева корёжит душу.

Спеленав шкалуша толстой веревкой, военные подсекли ноги парня, и тот упал на колени. Но он не переставал выворачивать шею, следя взглядом за Тисой, пинающей с остервенением угли старого кострища.

— Молодец, девчонка. Отлично справилась, — похвалил девушку Зарай Климыч, растянув усы-гармошку. — Что, не понимаешь еще в чем дело, милок? А я тебе объясню.

Зарай достал из-за пазухи кольцо с василиском и поднес к носу горца.

— Это же твоя игрушка? Не так ли?

Девушка замерла. Затем обернулась на пленного в ождании его ответа.

Шкалуш взглянул на украшение и с досады поморщил лицо.

— Отвечать! — рыкнул Витер, ткнув кулаком в спину новобранца.

Шкалуш поднял глаза на девушку.

— Кольцо мое, Тиса. Но, прошу, не суди поспешно… Я не отступник.

Серые глаза старались убедить. И что-то внутри Тисы дрогнуло. Какая-то часть ее разума отчаянно хотела ему верить.

Но в этот момент лицо парня вдруг начало меняться на глазах. Погрубела юношеская гладкая кожа, проявились жесткие скулы, виски посеребрились, а на лбу вырисовалась горизонтальная

морщина. Следом изменению подверглось тело: добавился рост, грудная клетка расширилась, плечи расправились. Ожерелье из цветных нитей на шее вэйна расщепилось на несколько шнурков. Шкалуш словно за несколько секунд состарился на пару десятков лет. Лишь глаза остались прежними.

«Вэйн!»: зашептали военные. «Отступник!». Заметив перемены в своей внешности, шкалуш с досады покачал головой.

Тиса отшатнулась словно от удара хлыста.

— Я объясню, — произнес было пленник.

Девушка подняла руку.

— Ложь! — прошипела она, чувствуя, как гнев и отчаяние разрывают ее на части. — Все ложь!

Сердце ощетинилось комком ярости. Кончики пальцев вновь закололи иголками.

Она приблизилась и влепила парню хлесткую пощечину.

— Это за отца! — прорычала девушка, чувствуя, как глаза обжигают подступившие слезы. — Твоя огненная тварь убила его!

— Держи себя в руках, милая, — Зарай взял девушку за плечи и отстранил. — Вот, вам еще одно доказательство. Что? Тяжело личину держать, когда гасители на руках? Да, дружок?

— Тебе конец, колдун, — прорычал Витер.

Тиса отвернулась. Удары военных сыпались градом. Молодые таможенники распалились не на шутку, поминая погибшего товарища. Вэйн морщился от боли, но оставался равнодушным к своим истязателям. Согнувшись и сплюнув кровью, вэйн поднял голову, глядя исподлобья на девушку:

— Ты сама мне говорила, что правда тяжела, — хрипло произнес он. — Да. Я вэйн, Тиса. Но я не убийца.

— Продолжаешь морочить нам головы, отступник?! — Климыч схватил колдуна за ворот. — Ты вызывал изнаня в пещере. Эта девочка видела тебя! Она не обманывает, я знаю. Где твой демон, вэйн? Куда ты дел своего изнаня? Говори!

Шкалуш проигнорировал слова начальника таможни.

— Ложь может быть оправдана, Тиса, — произнес он. — Ты не дочитала трактат. На последних страницах философ перечислил исключения!

— Что за чушь он городит? — усмехнулся Зарай. Витер лишь развел руки. — Безумец.

— Он признался, что кольцо его. Этого нам достаточно, — махнул рукой Климыч. — Заткните ему рот. Вы не против, Тиса Лазаровна?

Недождавшись ответа девушки, военные кинулись выполнять распоряжение Зарая.

— А что с этим делать, начальник?

— А это что у нас здесь? — Климыч взял ореховую трость вэйна, перехваченную в нескольких местах костяными кольцами. Так теперь выглядела дубинка шкалуша.

— Красивая вещь. Скип. Так, кажется, у вас он называется? Страшное оружие, — Климыч покачал головой.

Вэйн дернулся.

— Тихо, голубчик, — начальник таможни ухватил палку за кожаную рукоять, расположенную посредине древка. Повертел вправо-влево. — Очень интересно. Но тебе оно уже не пригодится. Больше ты не причинишь зла людям, вэйн.