Потерянные
Шрифт:
Библиотека гудела голосами. В распахнутом настежь кабинете Тиса увидела отца. Капитан выглядел уставшим, но воодушевленным.
— Благодарю! — он жал руки старшинам, хлопал каждого по крутым плечам.
— Удачный день, Лазар Митрич, — ухмыльнулся довольно Кубач. — Как мы прищемили хвост этому кролику-переростку, а?
— Молодцы! Однако дело не доведено до конца. Отдыхать всем. А завтра заступаем.
— Да, надо добить эту скотину! — Витер хищно улыбнулся, хлопнув по ножнам кулаком.
«Уж
Девушка еле дождалась, пока старшины не покинут библиотеку. Горя от нетерпения, Тиса ворвалась в кабинет:
— Отец!
Капитан устало бросил на вешалку отстегнутую портупею вместе с оружием.
— Что тебе Тиса? О. Да. Ты же хотела поговорить, — вспомнил он. — Только я сейчас очень устал.
Отец грузно опустился в плюш кресла. Но Тиса не собиралась на сей раз уступать. Не церемонясь, она кинула на стол раскрытую энциклопедию древних. Облачко пыли накрыло отшатнувшегося капитана.
— Вы не того ловите! — заявила Тиса. — Это просто древоед, он не опасен!
— О чем ты говоришь? — нахмурил седые брови капитан.
— Вот, смотри! — девушка ткнула пальцем в иллюстрацию. — Древоед. Никакое не чудовище! Это безобидный древний! Я сама нашла его совсем детенышем. Тут он изображен взрослым, но до года линяет зеленым пухом. Вот таким!
Тиса раскрыла ладонь с зеленым теплым пучком перед носом отца.
— Этот пух я принесла два месяца назад из леса. Я стояла рядом с этим так называемым чудовищем, как стою рядом с тобой сейчас. Отец, это спокойнейшее существо. Оно грызет деревья и никого не трогает. Это его вы нашли сегодня в лесу, а завтра собираетесь убить. Но этого нельзя делать. Он же не при чем, отец! Прошу, прикажи его оставить в покое, пожалуйста!
Капитан сначала буравил Тису хмурым взглядом, но к концу горячей речи дочери откинулся на спинку кресла с мрачным расстроенным видом.
— Чертова слепота, — с досадой произнес капитан. — Мог бы догадаться. Но у него похожий след.
— Да, но это не то чудовище, что вы ищете.
Капитан какое-то время сидел в безмолвии, потом поднял на девушку глаза:
— Где, говоришь, нашла?
— В овраге за болотом.
— Угу, — покачал головой капитан, и еле слышно простонал. — Она и туда ходила. Я это заслужил…
— Это еще не все, — Тиса отвела взгляд. — Видения снова посещают меня.
Девушка подошла к окну, в котором уже разлились чернила ночи.
— Последние три видения не дают мне покоя, — прошептала Тиса. Ее черное отражение в оконном стекле дрожало от огонька лампы. — Я видела лесника в ночь гибели. Топор ему так и не пригодился… Я видела дахмарцев, падающих один за другим на пылающую траву.
Девушка невесело усмехнулась:
— И лесник это тоже видел, и поплатился за это. Но еще раньше, в ночь после Горки, — было другое видение. Я запомнила его очень хорошо, — Тиса закрыла глаза. — Пещера. Огромная раскаленная звезда на полу, лава течет по
Тиса замолчала.
Скрипнуло кресло, и девушка поняла, что отец стоит рядом.
— Я только сегодня вспомнила, — задумчиво произнесла Тиса. — В энциклопедии на предпоследней странице есть короткая заметка, в ней сказано: есть другие древние существа. Из испода. Порой они проникают в наш мир случайно. Но бывает и так, — Войнова повернулась и взглянула на профиль отца смотрящего в ночь. — Что их вызывают посредством вэи, хоть это и запрещает вэйновий. Похоже, — Тиса на миг запнулась, не видя внимания отца к ее словам. — Что вэйн вызывал изнаня.
Девушка замолчала. Капитан продолжал стоять, словно каменное изваяние, хмуро глядя в окно. Тиса вздохнула. Почему она думала, что он воспримет ее слова всерьез, или вообще услышит? Глупая, на какое-то время ей показалось, что между ними может быть нормальный разговор.
Какое-то время Тиса ждала, слушая тишину.
— Я знаю, ты всегда с недоверием относился к моему дару, — сказала девушка скорее уже себе, чем родителю. Собираясь покинуть кабинет, Тиса зашагала в сторону выхода.
— Все иначе теперь, — неожиданно услышала за спиной голос.
Девушка замерла, затем обернулась.
Опустив взгляд на очки в своих руках, капитан продолжал стоять у окна.
— Эта слепота, которая заставляет меня носить эти два стекла, — какое-то время он вертел очки в руках, затем засунул их во внутренний карман мундира. — Она ничто по сравнению с глухотой, которой я грешил все эти годы со смерти…
Он не произнес имени. Девушка приблизилась к отцу.
— Нет, слышу я отлично, Тиса. Это другая глухота, — скривил губы капитан, снова уперев глаза в ночь за окном.
Тиса застыла в немом удивлении. Единый! Не может быть. Отец извинялся… Он извинялся перед ней, неумело, как мог.
Капитан какое-то время собирался с духом, поджав челюсть, прежде чем продолжить.
— Ты верно сказала тогда, где я был все это время? Я… я как постыдный трус и себялюбец… — отец затряс головой, не в силах больше вымолвить и слова.
Лицо его покраснело, морщины на лбу прорезались явственнее.
Девушка шагнула к капитану и тронула его за рукав мундира.
— Оставь, отец. Я все понимаю. И давно простила, — произнесла она, стараясь заглянуть отцу в глаза.
— Но я себя — нет, — покачал седой головой мужчина. Опустив волевой подбородок к груди, он угрюмым седым утесом стоял перед нею. И тишина мирила отца с дочерью лучше любых слов…
В лампе зашипел огонек, готовый погаснуть, и они поспешили к лампе. Отец поднял колбу, а дочь поправила фитиль.
— Если твои догадки верны, — произнес капитан. Тиса увидела глубокую складку меж седых бровей. — То дело еще хуже, чем я себе представлял. Значит, вэйн-отступник…