Потерянные
Шрифт:
— Да, — сказала девушка, чувствуя единство с отцом, как никогда прежде.
— Пещера. Это могли быть Теплые, — предположил капитан. — Возможно совсем рядом, — он задумчиво ущипнул подбородок. — Изнань. Ты его видела?
— Нет, — покачала головой Тиса. — Даже не знаю почему. Может быть он невидимый. Такие бывают?
— Не знаю, — отец покачал головой. — Тиса, если видение еще… — он запнулся.
— Посетят меня? — подсказала девушка.
— Да, — кивнул капитан. — Буди меня сразу же. Немедленно.
Тиса
— Всю жизнь я точно знал, с каким врагом имею дело. Но это что-то новое.
Капитан взглянул на дочь тяжелым взглядом:
— Задерни засов Тиса, — видя на лице девушки немой вопрос, добавил. — Так надо.
Она выполнила просьбу.
Капитан скинул с плеч мундир и бросил его на спинку кресла. Затем стал расстёгивать медные пуговицы сорочки.
— Слава провидению, ты столько времени проводила в чертовом лесу, и не наткнулась на отступника. Я надеюсь, эта штука на самом деле сильный оберег.
Он распахнул рубашку, открывая взору дочери белую грудь с бледно-голубой наколкой. Рисунок не отличался замысловатостью: полуразвернутая спираль, будто кто-то сделал набросок раковины улитки. Сколько Тиса себя помнила, наколка всегда украшала грудь отца.
— Я хочу отдать его тебе, Тиса.
Девушка моргнула, не понимая, о чем речь.
— Что именно?
— Это.
Тиса наблюдала, как капитан поднес палец к груди, будто указывая на себя, и приказал:
— Развяжись.
Он повторил это слово три раза. Ничего не происходило. А Тиса уже забеспокоилась о здравости рассудка батюшки.
— Подожди, — отец показал ладонь дочери, хмурясь. — В чем дело? — пробурчал он себе под нос. — У Елены это сразу получилось. Может быть…
Он снова указал на себя:
— Развяжись именем Вэи!
В тот же миг, к удивлению Тисы, голубая линия наколки дрогнула, зашевелилась, словно живое существо. Внешний кончик спирали оторвался от тела и нитью потянулся к пальцу. Затем змейкой ловко обернулся вокруг фаланги. С каждым новым витком нити на пальце с груди отца стал пропадать рисунок. Вскоре наколка бесследно исчезла с мужской груди, а палец отца стал похож на катушку.
— Как удивительно, — прошептала Тиса.
— Подойди ко мне, — скомандовал капитан.
— Нет, — решительно закачала головой девушка, вдруг сообразив, что хочет сделать отец. — Это твой оберег! Мама отдала его тебе. Тебе нужнее. Я не возьму.
— Молчи, — прогремел отец. — Я и так всю жизнь делал все, чтобы потерять тебя. У меня это почти получилось. Когда тебя принесли с озера, я понял, что чуть не потерял единственное, что она мне оставила.
Рука с мотком нити на пальце дрогнула.
— Я поздно это понял, дочка. И в этом моя вина, — сказал отец, сжав губы. — Но сейчас я могу хоть что-то сделать для тебя. Позволь
Какое-то время отец и дочь смотрели друг на друга. Тиса была не в восторге от перспективы носить на себе вэйновскую штуку, но после такого перемирия с отцом она не могла отказать ему:
— Ну, хорошо, — Тиса шагнула навстречу.
Капитан кивнул. Указательный палец его застыл в полуметре от девушки:
— Завяжись именем Вэи и ее дракона Вемовея.
И тут же с пальца отца исчезло первое колечко. Кончик живой нити скользнул под рукав девушки. Тиса совершенно ничего не ощущала, лишь, затаив дыхание, следила за «змейкой».
— Чем не колдун, — устало произнес отец.
Тиса улыбнулась, но скорее не шутке, а близости родного человека. Такой редкой, до сего дня.
Нить исчезла с пальца. Войнова задрала высоко рукав и рассмотрела темно-синюю спираль на своем плече. И не скажешь, что волшебная вещь — на вид самая простецкая наколка. Словно только что из-под иглы кольщика.
— Так мне будет спокойнее, — произнес отец.
— Спасибо, — поблагодарила Тиса. — И все же зря ты отдал оберег.
Капитан отмахнулся. Не выдержав, Войнова шагнула к отцу и порывисто обняла. Он развел руки, не зная, стоит ли касаться плеч дочери. Затем решившись, похлопал по девичей спине.
Тиса отстранилась, скрывая неожиданно повлажневшие глаза. А капитан прочистил горло внезапным кашлем.
— Ты не помнишь, а мамины часы, они для чего? — спросила девушка, желая облегчить тему.
— Там что-то с памятью связано. Но точно не помню, дочка.
Удалившись в свою комнату, Войнова вспоминала прошедший разговор с отцом. Как же странно, думала она, что именно эта черная пора вернула ей отца. Она и не надеялась уже на это. А Трихон оказался снова прав. Трихон… Единый, храни его! Сердце тоскливо сжалось.
Перед сном Тиса провела некоторое время в жаркой молитве. Она просила на коленях защиты для шкалуша и Рича в эту ночь. Ведь где-то там, в лесу, бродят изнань и его безумный хозяин. Было бы великой милостью, Боже, если бы отступник сгинул из этих мест. И больше никого не тронул.
Кутаясь в одеяло, Тиса тяжело засыпала, боясь нового видения. Но страх уже не был таким всепоглощающим, как раньше. Ведь теперь у нее есть поддержка отца. И Тиса знала, что ей делать.
Глава 29
Туманное утро
Ночь прошла без видений, и Тиса даже разоспалась. Встала позднее обычного. Видимо, сказался накопленный недосып за прошлые ночи. Глядя, как сквозь пелену облаков тускло проглядывает пятно солнца, Тиса улыбнулась новому дню. Сегодня последний день шкалуша в станице. Это не могло не радовать.