Потерянные в прямом эфире
Шрифт:
— Офис! Морозова!
Вид у меня сейчас был более чем шикарный: торчащие во все стороны волосы, красные от недосыпа глаза и тёмные круги под ними. Попыталась выбраться из постели, но Игорь неожиданно не позволил, опрокинув меня обратно на спину.
— Успокойся. Оставайся здесь, выспись, а я что-нибудь придумаю. Скажу Регине, что дал тебе индивидуальное задание…
— Вот они — преференции любовницы начальника, — не удержалась я от сарказма и скинула его руку со своей груди.
Ключевский закатил глаза.
— Не передёргивай. Мне просто ехать надо, иначе
— Сама доеду! — ругнулась я, выпрыгивая из кровати и начиная метаться по спальне в поисках одежды. Впрочем, весь комплект нашёлся аккуратно висевшим на стойке. Правда, моему гардеробу это не помогло — одежда была безнадёжно измята. — Блин, в общагу надо.
— Олесь…
— Нет! — сходу оборвала я его. — Мы не будем мешать одно с другим.
— Никто и не мешает. Но и делать вид, что ничего не было, я не собираюсь. Если в моих силах поступить в твоих интересах...
— В моих интересах сегодня быть на практике и вкалывать так, чтобы даже у Регины Евгеньевны зубы свело от того, что ей прицепиться не к чему.
Игорь промолчал, а я судорожно застёгивала пуговицы на блузке. Вот и кончилась сказка про Золушку, разбившись об её внутренние загоны.
— Ладно, — вдруг сдался Ключевский. — Отвезу тебя до общежития.
Я хотела было возразить, но он и слушать не стал. Как ни странно, до общаги мы доехали быстро, за что водитель был награждён быстрым, но чувственным поцелуем, после чего я на всех парах понеслась в сторону входа, сверкая голыми пятками — надевать шпильки не было времени.
И каково же было моё удивление, когда через двадцать минут я, успевшая принять душ, почистить зубы и переодеться, встретила на всё той же парковке Игоря с двумя стаканами кофе в руках и самой очаровательной улыбкой на лице.
— Опоздаешь же, — обречённо покачала я головой.
— Начальство не опаздывает, оно задерживается, — как ни в чём не бывало отозвался он.
Путь до офиса занял чертовски много времени (на метро было бы в разы быстрее), но некоторые решили быть джентльменом до конца. Зато я успела накраситься, окончательно приведя себя в рабочий вид. Высадить меня выпросила за остановку до офиса, Игорь хоть и не оценил, но послушался, за что получил второй поцелуй за утро. Или это я получила? Не суть… Несмотря, на всю суету и поспешность, утро казалось мне практически идеальным. Ровно до того момента, когда, вылезая из машины Ключевского, я практически лицом к лицу столкнулась с Илюшей.
Ещё ничего не понявший Илья расплылся в приветливой улыбке и, качнув своей кудрявой головой, воскликнул:
— Олеся!
Я ответила примерно тем же, правда, радость моя выдалась крайне натянутой — автомобиль Ключевского всё ещё продолжал стоять за моей спиной, действуя на нервы. Вот взять бы Игорю и с ходу стартануть в свой любимый офис, он же с утра так рвался туда! Но нет, мой новоявленный любовник предпочёл внимательным взглядом прожигать мне спину.
— Илюшка! — решила я действовать в соответствии с правилом, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих, и взяла парня за руку. — Побежали! Опаздываем!
И
На самом деле ситуацию можно было легко разрешить, рассмеявшись и выдумав историю о том, как Игорь Валерьевич случайно встретил меня, проезжая мимо станции метро. Но я переполошенно вцепилась в Илюшу и попросила:
— Пойдём же!
Моё желание увести его подальше от места встречи выглядело столь очевидным, что у Никулина просто не было шансов понять всё неправильно.
— Олеся, ты с ума сошла! — непривычно жёстким тоном рыкнул он на меня. С этим бы я справилась легко, если бы не Игорь, в вопросительном жесте изогнувший бровь, тем самым интересуясь, не нужна ли мне помощь. Я отрицательно мотнула головой, не желая устраивать разборки на глазах у Игоря.
— Илья, пойдём, пожалуйста! — сквозь зубы процедила я, злясь на саму себя за то, что изначально так глупо себя повела.
Мой собеседник неожиданно послушался и недовольно отправился вслед за мной. Почти тут же раздался шелест шин по асфальту, ознаменовавший тот факт, что Ключевскому таки хватило совести оставить нас наедине.
Смирение Никулина закончилось метров через десять, после чего он остановился и всплеснул руками, аки наседка, и назидательно повторил:
— Ты сошла с ума!
Я чуть помедлила, прежде чем обернуться к нему, его категоричность мне не понравилась.
— Боюсь, тебя это не касается.
На мой взгляд я более чем доходчиво обозначила границы нашего разговора, но Никулину было абсолютно по барабану. Мысль о моих взаимоотношениях с Игорем, явно не давала ему покоя.
— Да он же тобой пользуется!
— Это не твоё дело, — сообщила уже с большим нажимом, приняв его выпады за банальную ревность незадачливого ухажёра.
Илья несогласно покачал головой и неожиданно взял меня за руку. Не так бесцеремонно, как я его до этого, а бережно и… будто бы просяще.
— Олесь, ну не будь такой наивной дурой. Он же тобой наиграется и бросит.
— С чего такая уверенность? — фыркнула я, хотя его слова действительно задели что-то в душе, будто потревожив старую ранку, спрятанную под слоем спеси и гордыни.
— Да потому что так оно и бывает. Ты для него слишком лёгкая добыча. Вы же все ему в рот смотрите: что ты, что Ника, что ещё половина офиса. И если бы ему действительно было бы не всё равно, он бы дождался окончания твоей практики, чтобы не ставить в неловкое положение перед всеми.
Меня так и тянуло сказать ему, что иногда наши желания бывают сильнее доводов разума, да и сам Ключевский ни разу не сделал ничего такого, что заставило бы меня усомниться в его уважительном отношении ко мне. Но Илья даже не дал мне рта раскрыть, продолжив свою обличающую речь: