Посредники
Шрифт:
Он покачал головой, и Моргана с Никсом оба побледнели.
— Ты не можешь позволить своему телу погибнуть, Никс. — Мотылек говорил очень медленно. — Это абсолютно недопустимо. Это самое страшное, что только может приключиться с подменышем. Наша посмертная участь ужаснее всего, что может представить себе простой смертный.
— «Частица боли, — саркастически прошептала Моргана, — на веки вечные, передающаяся от одного живого существа другому».
— Это не смешно. Об этом даже не стоит заикаться. — Мотылек внимательно посмотрел на нее и снова повернулся к Никсу. — Ты никогда, вообще никогда не умрешь. Ты просто будешь снова и снова испытывать боль. Снова, и снова, и снова. И все это время ты будешь осознавать ее.
Они оба молчали.
Никс взглянул на Моргану,
— Итак, насчет резателей. Их тела умирают, или же их уничтожают специально обученные подменыши. Они называются ослабевшими, и их легко узнать по особому знаку, — он снова показал запястье, — но они стареют гораздо быстрее и выглядят старше, чем полагается в их возрасте. А еще они пахнут.
Моргана подавила смешок, и Мотылек снова выстрелил взглядом в ее сторону.
— Если у них есть разрешение от Потомков… — тут проводник слегка замялся, и Никс подумал, что он о чем-то умалчивает, — их икс перечеркивается крестом. Ослабевшие, обреченные на смерть — скорую смерть, но они не злы. Блик не такой. Он резатель, каких мало, — умный, властный и не желающий уходить. Он превосходно знает запределье и сделает все, чтобы выжить. Совершенно ясно, что он что-то задумал. Итак, сначала он попытался с твоей подругой Эвелин. — Мотылек коротко кивнул в сторону Никса. — Но с ней не вышло, и теперь он нацелился на Нив Клоуз. Человек не должен понимать, что происходит, он должен быть податливым. По сути говоря, сидеть на «пыльце» и постоянно пребывать под кайфом. Он отвезет ее куда-нибудь…
Мотылек повернулся и заглянул в лицо Никса.
— Кольцо света, которое ты видишь, — это признак ее приближающейся смерти. После того как Блик использует девушку для своих целей, она долго не проживет.
Во рту у Никса пересохло. Его покоробил деловой тон, которым Мотылек рассуждал об Эвелин и Нив, и та легкость, с которой он упомянул кольца света, словно это самое обычное дело — видеть сияние вокруг людей, которым суждено скоро погибнуть.
— Кольца света?
— Ты — индуктор. Ты отслеживаешь смертность тела в течение исхода. Любое кольцо нуждается в таком, как ты, — иначе никакого исхода не получится. Мы ждали тебя, Никс. Все подменыши в этой части света ждали тебя. Ты — видящий, в твоих руках сила жизни и смерти. Твой дар необходим всем нам.
— Твой тоже важен, Моргана. — Мотылек вспомнил о девушке и торопливо повернулся к ней. — Ты уже почувствовала его?
Она с подозрительной поспешностью покачала головой, но Мотылек, кажется, ничего не заметил.
— Еще почувствуешь. Скоро. Я помогу тебе. — Он снова посмотрел на Никса. — Резатели выбрали такую долю, потому что просто привыкли к этой жизни, к человеческому миру. Даже несмотря на то, что они приговорены.
Тень скользнула во взгляде Мотылька.
— Я догадываюсь, зачем вы понадобились Блику. Зачем он снабжал вас «пыльцой», зачем заманил тебя на «Кольцо огня», но при этом не убил. Если бы он отыскал там Ундину, то несомненно убил бы ее. И тебя заодно. — Мотылек кивнул на Моргану, но та от этой новости даже глазом не моргнула. — Если он решил остаться жить дальше, в новом теле, для перемещения ему понадобится индуктор.
Мотылек выкладывал сведения так, словно читал прогноз погоды. Никс принялся мысленно разматывать спутанную нить всего, что услышал. Про зверушек он понял, про «пыльцу» тоже — она была нужна, чтобы контролировать человеческое тело в момент вселения в него и в момент исхода. И про индукторов — это было особенно важно, раз уж он всю свою жизнь прожил среди световых ореолов. Он даже понял про необходимость поддерживать жизнь своего тела. Выходит, тело, в котором он провел почти восемнадцать лет и считал своим… Если все они — Никс, Моргана и Ундина — обитали в человеческих телах, в которые «вселились» вскоре после рождения… Получается, в этом самом теле родился другой человек, настоящий человек, тело которого он, Никс, захватил и теперь в нем обитает… Тут он остановился. Куда девались настоящие владельцы этих тел?
— Но люди, куда…
— И давно это все происходит? — перебила его Моргана.
Оранжевый капюшон скрывал
— Давно… — Мотылек решил сначала ответить ей. Глянув в небо, он пожал плечами. — Не знаю, как давно. С самого начала. Испокон веков. Мы приходили сюда с тех пор, как человечество обрело разум. С тех пор, как оно научилось рассказывать сказки о том, чего не понимали. О нас много говорится в легендах — эльфы, пикси, феи. Все это одно и то же. Просто мы не такие, какими они нас изображают, — ни крылышек, ни всяких там Динь-Динь, [53] ничего такого у нас нет. Понятие «эльф» означает духовную энергию — разум, не стесненный материей. Подобный божественному разуму, но раздробленный, множественный. Человеческий мозг и человеческое тело нужны нам, чтобы обретать форму, чтобы воплощаться в высших сферах. В противном случае мы стали бы просто распыленной энергией, не обладающей силой, еще более мимолетной, чем дуновение ветра или электрический разряд. Но мы — подменыши.
53
Динь-Динь — маленькая фея, персонаж книг Дж. Барри про Питера Пэна.
Он посмотрел в глаза Никсу, потом Моргане.
— Мы — промежуточная ступень перед другим измерением. Наш мозг действует как накопитель и передатчик тех потоков, которые дают энергию всему. Это определяет саму жизнь. Вот отчего нас зовут подменышами. Дело не в том, что нами подменяются настоящие человеческие младенцы, как говорится в сказках, а в том, что мы изменяем энергию. Мы создаем сконцентрированный дух. Мы — единственная надежда вселенского разума. Люди привыкли уничтожать нас, понятно? Сжигать на кострах, избивать. Они знают, что мы иные. Не такие, какими должны быть. Они швыряли нас в костры, в кипяток, держали нас в оковах. Мы погибали тысячами. Послушайте, — Мотылек смотрел на них, — Никс, Моргана. У вас есть год, максимум два, чтобы узнать все необходимое. Потом вас заберут отсюда. Фаза пребывания подменышем непродолжительна, и обретаемый опыт не сильно влияет на занимаемое тело. Эльфы не хотят причинять вред людям. Эльфы нуждаются в них для того, чтобы собрать воедино свой разум. В Новале недостаточно тяжелой материи…
Он остановился и махнул рукой.
— Все это теория, и вы ее скоро узнаете. Но, отвечая на твой вопрос, Никс: твое тело, то есть тело человека, в котором ты обитаешь, не вспомнит ничего из того, что происходит сейчас. Именно для этого нужна «пыльца». Ундина… ее родители приедут, и она снова заживет как прежде. Моргана отправится в Принстон или еще куда-нибудь. Ты вернешься на Аляску, если захочешь. Мы стараемся, чтобы все переживаемое вами не сильно влияло на ваше тело. Вот почему так важно разобраться с Бликом немедленно. После того как он использует тебя, он тебя уничтожит, убьет твое тело. Ты понимаешь?
Никс кивнул, и Мотылек пробормотал:
— К счастью, едва ли он уже знает про Ундину…
— Он знает про Ундину, — подала голос Моргана.
— Что? — Мотылек взглянул на девушку. — Откуда тебе это известно?
Взгляд Морганы ничего не выражал, но Никс заметил, как мускулы на ее шее еле уловимо напряглись. В тот самый миг он перестал доверять ей.
— Он мне сам сказал.
— Ты виделась с Бликом? — Мотылек подобрался.
Девушка утвердительно моргнула.
— Он пытался поймать меня в лесу, но я отбилась.
Она смотрела на Мотылька, и Никс замечал в ее взгляде почти нескрываемое презрение. Неужели деятельность каждого кольца начинается так плохо?
— Нет, спасибо тебе, конечно, за тот маленький пикник в горах. Только ты немного опоздал, Мотылек. Ведь ты знал о планах Блика.
Мотылек не ответил, и по его молчанию Никс понял, что в этом новом мире есть нечто похуже Тима Бликера.
— К счастью, я разгадала, что он из другого теста. — Моргана спокойно смотрела на Мотылька. — Он преследует Нив, девушку моего брата, ту самую, которую Никс отважно пытался спасти на «Кольце огня». Поэтому я не думаю, что он будет слишком долго преследовать Ундину.