Последыш IV
Шрифт:
– Хочу понять, в каких ситуациях я смогу на тебя рассчитывать.
– Ни в каких! – отрезала Марена. – Я не всесильна, малыш, и ты это знаешь!
– Знаешь, не отрицай! – повторила, глядя Ингвару прямо в глаза.
Вынести ее взгляд было очень трудно, но Бармин все-таки устоял, хотя и взмок от этого усилия.
– Но ты можешь сделать так, что я смогу вернуть часть утраченных сил и тогда я не только захочу, но и смогу тебе помочь.
– Значит, раньше ты была сильнее? – Вопрос напрашивался, вот Бармин его и задал.
– При твоем предке Бере я была практически
– В этих местах и кое-где еще.
«Ну, вот мы, наконец, и говорим о главном», - кивнул мысленно Бармин. Похоже, что его предположение верно, и старые боги теряют силу. Так что, если сейчас он услышит от Марены предложение, от которого ему будет крайне сложно отказаться, значит, он прав.
Идея о том, что боги и их паства тесно между собой связаны, не нова. Чем сильнее вера в богов, чем богаче подношения, тем сильнее сами небожители, - или где там они живут, на самом деле, - и тем больше они могут предложить в ответ. Военную удачу, любовь красавицы, крепкое здоровье и много чего еще. Но верно и обратное: меньше веры – меньше силы и, разумеется, меньше даров. Ситуация похожа на философский спор о том, что первично, курица или яйца?
– Как я могу тебе помочь?
На самом деле, Бармин знал, как. Вернее, предполагал, что знает, но, в любом случае, это Марена начала с ним разговор о своей силе, ей и карты в руки.
– Дурачок, - неожиданно улыбнулась богиня. – Неужели ты думаешь, что можешь тягаться со мной, да к тому же здесь, рядом с Источником? Какие карты, дружок?
«Вот же, черт! Она читает мои мысли!» - открытие было не из приятных, но факты упрямая вещь.
– Конечно читаю, - усмехнулась Марена. – И о том, кто ты такой на самом деле, знаю. Но все это неважно, пока ты мой. А ты мой?
– Твой, - кивнул Бармин, прекрасно понимавший, что от судьбы не уйдешь. – Куда же я денусь с подводной лодки?
Удивительно, но богиня не стала переспрашивать, значит поняла идиому и оценила смысл.
– Тогда слушай.
– Я весь внимание.
– В ближайшие дни приходите сюда снова. Не надо ждать десять дней. Приходите через три дня, через пять. Ты и Варвара. Вы вдвоем принесете жертвы. Она – одну, ты - три. Тогда я смогу выйти к твоим женам, познакомлюсь с ними, посмотрю, чем дышат, о чем думают, чего хотят, и заодно закреплю своей силой твой авторитет.
– Да, я, вроде бы… - начал оправдываться Ингвар, но Марена закончить фразу не позволила.
– Помолчи! – сказала, как отрезала. – Одно другому не помеха. Но для тебя есть еще одно задание, там тебе авторитет никак не помешает. Ты должен возродить мой культ, Ингвар. Люди должны вспомнить обо мне, но деревянные мои кумиры пожгли еще лет триста назад. Другие боги не вступились, - думали, обойдется, ан нет. Их тоже начали забывать, но мне от этого не легче. Это, чтобы ты понял, как такое, вообще, могло произойти. Была война… Мы кое-что не поделили друг с другом и людьми. Но об этом как-нибудь в другой раз.
– Там, где меня еще помнят… - сказала богиня после довольно долгой паузы. – Я превратилась для людей в чучело, которое сжигают на проводах зимы. Твои крестьяне
– Да, - подтвердил Бармин, действительно начавший понимать, что бесплатных обедов, и в самом деле, не бывает.
– Мое мраморное чтилище[2] лежит на дне реки, чуть ниже моста. Точнее не скажу, но искать надо, я думаю, в районе средней опоры. Другой – гораздо более древний кумир, - закопан на западной опушке священной рощи. Восстанови два моих хофа[3] - в замке и в городе, - и жертвенник в священной роще. Проведи обряд почитания. Возложи дары, принеси жертвы.
– Жертвы? Но это невозможно, моя госпожа, - возразил Бармин, живо представивший себе весь этот ужас.
– По нынешним временам прилюдное жертвоприношение…
– Козы или барана? – усмехнулась Марена. – Еще можно оленя, медведя или быка. Увидишь, дела сразу пойдут на лад. А ты, небось, подумал, что я потребую человеческую жертву?
– Потребую, - добавила через мгновение, - но не прилюдно. Я знаю, какое сейчас время.
– Но культ в один день не восстановить, - попробовал Бармин «прикрыть свой зад».
– Верно, - согласилась богиня, - но с чего-то надо начинать. Вот и начни, а жены помогут!
2. Восьмое декабря 1983 года
– Что мы хоть ищем? – спросила Елена, зябко кутаясь в длинношерстную волчью шубу.
– Мраморную статую, - коротко ответил Бармин, пытаясь «заглянуть» под речной лед.
Они стояли вдвоем на мосту через Шексну. Дул северный ветер, приносивший порывами сухую снежную крупу. Погода не просто «так себе», а, можно сказать, «дерьмо погода». Сумрачно, как поздним вечером, - а ведь уже одиннадцатый час утра, - температура где-то под минус десять, да еще и этот долбаный ветер. В общем, в такое утро хороший хозяин даже собаку на улицу не выгонит.
«Собаку не выгонит, - согласился Бармин с народной мудростью, - пожалеет животину, а сам пойдет, коли надобно».
Дела требовали поспешать. Уговор с Мареной, больше похожий на приказ, не тот случай, когда можно манкировать взятыми на себя обязательствами. Ингвар это понимал, оттого и отправился на поиски мраморного чтилища сразу с утра. И объяснять никому ничего не стал. Придет время – расскажет, а пока сказал лишь, что дело важное, и увел Елену на мороз. У нее из всех его жен самое сильное поисковое чутье, ей и карты в руки.
– Статуя или статуэтка? – уточнила герцогиня Бирон. – Каков размер, и с чего вдруг кому-то топить в реке мраморную статую?
– Полагаю, метра два-три высотой, - пожал плечами Бармин, забывший за всеми делами спросить Мару о размерах ее кумира. – Больше ничего сказать не могу, а утопили ее, потому что, на самом деле, это не статуя, а чтилище богини Марены, но мы об этом никому не скажем. Пусть все думают, что это Хель.
– Чтилище – это идол? – переспросила Елена, в силу происхождения едва ли знакомая с этим словом.