Последыш IV

Мах Макс

«Может быть попробовать устроить здесь революцию? – мрачно усмехнулся Бармин. – Должны же здесь быть какие-нибудь коммунисты, или магия не совместима со всепобеждающим учением Маркса и Ленина?»

Впрочем, он знал, что ничего из этой затеи, к сожалению, не получится, потому что один в поле не воин, а он здесь и сейчас именно, что один. Но вот облегчить жизнь конкретных людей, типа той же госпожи Ивановой, занимающейся его финансами, или этой вот его первой наложницы, вполне в силах Бармина. Он хозяин, его право!

А Петра Свег, к слову сказать, и в самом деле, оказалась экзотической красавицей. Тоненькая девушка-подросток, невысокая, с точеной фигуркой и неожиданно большой для ее параметров грудью – на взгляд Бармина, где-то между вторым и третьим размером, - и в довершении образа изящная головка юной Нефертити, смуглая кожа, пышные темно-каштановые

волосы и янтарные глаза.

[1] Лофн, или Ловн (Lofn — «утешительница» или «любящая») — в скандинавской мифологии добрая богиня-асинья, которая освящает браки между людьми.

[2] Если кто еще не знает, фелляция – это минет или, говоря по-научному, разновидность орогенитального контакта, вызывание полового возбуждения воздействием ртом и языком на половой член партнера.

[3] Пласаж - общепризнанная негласная система культурных взглядов и норм, которой подчинялись отношения между мужчинами и женщинами в патриархальных колониальных сообществах Новой Франции: белые мужчины брали в официальные жёны белых женщин, но при этом могли одновременно содержать одну или несколько цветных любовниц, которые не были проститутками, а являлись скорее наложницами-конкубинами, так как оставались верны своему господину до его смерти и даже имели от него официально признанных детей (которые, однако, имели меньше наследственных прав, чем законнорождённые дети).

Конкубинат - в древнем Риме незамужняя женщина низшего сословия, находившаяся в сожительстве с мужчиной. Такое отношение, называемое в Римском праве конкубинатом (лат. concubinatus), не было зазорным, но было лишено всех прав, какие имел законный брак.

[4] O tempora! O mores! (с лат. — «О времена! О нравы!») — латинское крылатое выражение.

[5] Девана или Джевана - в западнославянской мифологии богиня, покровительница зверей и охоты. Юная, прекрасная и бесстрашная богиня, Девана, была весьма почитаемая народами, промышлявшими охотой и звероловством.

Глава 4(1)

Глава 4 (1)

1. Двенадцатое декабря 1983 года

Дни с восьмого по двенадцатое декабря пролетели, как экспресс мимо глухого полустанка. Громко, ярко и быстро. Было много суеты, - новые люди, их охрана, расселение и обустройство в замке, не говоря уже о притирке между «старожилами» и «новоселами», - немного выяснения отношений, как всегда бывает в большой и дружной семье, и дофига работы, которую мог выполнить только он сам, поскольку есть проблемы, решение которых просто некому передоверить. В общем, Бармин крутился, как белка в колесе, и между делом успевал помирить рассорившихся «девочек и мальчиков», утешить юниц, впавших в знаменитую северянскую меланхолию, обострявшуюся обычно поздней осень и зимой, и приласкать то одну, то другую из своих женщин. Но последнее только ночью и только по одной, ну, максимум по две за раз. Днем же было не до любовных утех, да и вообще, заниматься сексом в такой «тесноте», - любовница, пять жен и наложница, и все одновременно в одном замке, - Бармину было просто неловко, не говоря уже о прочем. Впрочем, все когда-нибудь заканчивается, завершился и этот заданный обстоятельствами и богиней-матриархом марафон, так что вечером двенадцатого декабря, сразу после ужина, Бармин собрал всех своих женщин, - пять жен и Варвару, - «на семейный совет» в Гобеленовой гостиной, выставил снаружи у дверей охрану со строгим приказом, «никого до особого разрешения в помещение не впускать», и перешел к делу, ради которого, собственно, и горбатился все прошедшие дни.

– Итак, дамы, - сказал он, обращаясь сразу ко всем, - сейчас мы все вместе отправимся в подземелье замка. Зачем, куда, и почему именно сейчас, пока неважно. Вопросы временно придержите при себе, я все равно здесь и сейчас на них не отвечу. Придем на место, я вам все объясню, а кое-что даже покажу. А теперь, вперед, и не отставайте!

Проигнорировав удивленные взгляды, Бармин отворил спрятанную за гобеленом потайную дверь, сделал всем присутствующим приглашающий жест, - типа «следуйте за мной», - и повел женщин в открывшийся в проход. В тайных ходах и переходах, пробитых внутри замковых стен, как и на винтовых лестницах, соединяющих между собой этажи и уровни, было темно, поскольку естественных источников света в подобного рода местах не предусмотрено

по определению. Однако и сам Ингвар, и все его спутницы умели зажигать «холодный огонь» и, соответственно, не нуждались в электрических фонарях, факелах или зажженных свечах. Их «светляки», «лампионы» и «лампадки» относились к простейшей базовой магии, и создавать их умели практически все одаренные. Различия касались, в основном, цвета, длительности и интенсивности свечения. Однако среди вошедших в лабиринт женщин не было ни одной неумехи. Все они, - даже Дарена, являвшаяся самой слабой из всех жен Ингвара, - были опытными, хорошо обученными колдуньями, и свет, едва вошли во тьму, зажгли все. И значит, видели они не только то, куда ноги ставить, но и то, где они находятся. А посмотреть здесь, кстати, было на что. Стены и своды коридоров и лестничных шахт были сложены из старинного клейменого кирпича и тесаного дикого камня. Однако кое-где виднелись замурованные боковые проходы и другие приметы многовековых изменений, вносившихся Менгденами в архитектуру Усть-Углы. В одном месте им попалась ржавая решетка на месте заложенного кирпичом окна, в другом – раннесредневековая скульптура, стоявшая в неглубокой полукруглой нише. Впрочем, встречались вещи и поинтереснее: разной величины осколки барельефов, пара сильно попорченных мозаик и остатки стенной росписи в стиле проторенессансных итальянских фресок. Все это вызывало у женщин неподдельный интерес, и они довольно живо, хотя и в полголоса обменивались впечатлениями по поводу увиденного. Однако, чем дальше углублялись они в сложный трехмерный лабиринт подземелий Усть-Углы, чем глубже забирались под землю, - а они, как и все прочие маги совсем неплохо определяли глубину, на которой сейчас находились, - тем меньше становилось разговоров и тише звучали женские голоса. Бармин же предпочитал молчать, лишь подбадривая время от времени своих спутниц или давая краткие пояснения, касавшиеся характера кладки и эпохи ее возникновения. Ему все это сообщал сам замок, но слышать Усть-Углу могли только он и Варвара. Так что приходилось «транслировать».

Шли небыстро, но все-таки до колодца Менгденов добрались где-то минут за сорок, и последние метров сто дались женщинам совсем нелегко.

– Жуть какая! – нарушила молчание Ольга, назвав вслух охватившее их всех чувство.

Бармин, разумеется, ничего такого не ощущал, Варвара – тоже, но вот остальные…

– Тянет ужасом, - поддержала Ольгу кронпринцесса Ульрика.

– Кошмар просто! – согласилась Елена.

– На войне не так страшно было, - добавила Мария своих «пять копеек».

Промолчала одна Дарена, она просто молча плакала и не могла выдавить из себя ни единого слова.

Госпожа! – обратился Бармин мысленно к богине-матриарху. – Мы пришли и ждем твоего слова.

Вижу, - практически сразу откликнулась Марена. – Удачный выбор. Благословляю.

Что дальше? – закономерный вопрос, поскольку протокол, кроме, разумеется, жертвоприношения, они с Мареной заранее не обговаривали.

Объясни им, как все здесь устроено, - разрешила богиня.
– Расскажи обо мне. Потребуй с них клятву, что сохранят это знание в тайне.

Клятву на крови? – уточнил Ингвар.

Не надо крови, - остановила его богиня. – Пусть просто поклянутся, я сама запечатаю их уста.

Это все?

Нет, - прозвучало коротко и властно. – После клятвы пусть ждут здесь. Вниз возьмите с собой только шведку. Оставишь ее на дне колодца, где давеча ожидала тебя сестра, и приходите с Варварой в алтарный зал.

Ну, что ж, теперь хотя бы стало ясно, что и в какой последовательности, ему делать.

– Успокойтесь все! – сказал он вслух. – Перестань плакать, Дара! Обещаю ничего плохого с вами здесь не случится, но придется немного потерпеть. Место это непростое, но это вы уже и сами поняли. Там внизу, - указал Ингвар себе под ноги, - в недрах земли находится Источник Менгденов. Тем, в ком не течет моя кровь, находиться здесь непросто. Ульрике несколько легче, чем остальным, из-за сродства магии. Мы оба с ней, как вы знаете, стихийные колдуны, но не только.