Последняя из рода
Шрифт:
Женщина рассказывала торопливо, глотая слова и без устали теребя свой фартук. Собственно, ничего нового я не услышала: отчим качественно запудрил ей мозги посулами и обещаниями любви до гроба. Я широко улыбнулась и вновь с одобрением посмотрела на отчима. Эта песнь мне знакома: «Хочешь большой, но чистой любви? Тогда приходи, как стемнеет, на сеновал!». И Шейда исправно «приходила», образно говоря, и разрешала навешивать на свои уши заверения в том, что наступит день, когда они с Алистером будут счастливы. Только нужно очень сильно подождать. Стоит ли говорить, что бедняга исправно ждала и припрятывала в укромном месте денежки, который отдавал ей на хранение отчим. А сегодня, после утреннего бедлама и потрясения, с ним связанного, парочка перекинулась несколькими словечками и договорилась бежать нынче же ночью. А тут такая незадача. Причём, то обстоятельство, что мы
– Ну, что за идиотка? – в сердцах прошипел Алистер и одарил бедную женщину презрительным взглядом. – Как можно было вообще поверить в мои чувства к тебе? Ты себя в зеркало давно видела? – после чего задёргался в безуспешной попытке вывернуть запястья из верёвок, которые Марк, не будь дураком, весьма ловко связал. Впрочем, отчим нимало не расстроился от того, что освободиться от пут не удалось, скривил губы в презрительной усмешке и продолжил язвительный сказ.
Согласно которому сообщницей Шейда была глупой, но полезной, и держал он её как раз на такой случай – на момент шухера. Ну, кто обращает внимание на кухарку? Да никто! Собственно, расчёт оказался верным и ребята (судя по их чуть виноватым лицам) кухню качественно не шмонали. Так, заглянули в пару кастрюль, убедились, что мешка с гольденами там нет, и вымелись перерывать кабинет и спальню Алистера.
На самом же деле Алистер горел идеей заполучить усадьбу в своё распоряжение, уговорами или посулами заставив меня подписать необходимые документы, после чего продать её сговорчивым и небрезгливым лицам и тихо свалить в туман. Причём, даже вероятность того, что городской поверенный решит обнародовать завещание Клары, не слишком-то его волновала: в мечтах он уже был в Аурелии и потягивал вино, закинув ноги на стол в портовой таверне. Одним словом, история знакома мне до боли и стара, как мир. А тут мы, спутали ему все карты!
Глава 18
Глава 18
После чего внимание отчима ожидаемо переключилось на мою скромную персону и на мой неожиданно гадский характер. Такого он, мол, от меня не ожидал! А о моей подлости во время венчания и вовсе говорить не стоит – она переплюнула всё, что он проделывал раньше. И я бы даже загордилась столь необычной похвалой со стороны такого прожжённого мерзавца, да только не сейчас. Алистер хотел что-то ещё добавить, но закашлялся, получив солидный тычок под рёбра от недобро смотрящего Марка. Казалось, что моему мужу противен был и сам Алистер, и эта ситуация в целом, но он вынужден был терпеть ради того, чтобы разобраться со всей этой историей. «Эх, парниша! Много ты о жизни не знаешь! И не такое бывает!», - ехидно подумалось мне, когда я вспомнила историю одного солидного предпринимателя, расставшегося со своей женой после двадцати лет брака (когда выяснилось, что всё их имущество, которое неразумная женщина привыкла считать совместно нажитым в браке, по документам принадлежит его родителям, а жена там сбоку припёка), тогда жена вынуждена была вернуться в свою добрачную однушку, а разведённый герой отправился строить свою любовь с молодой-красивой. Одним словом, ничего невероятного от Алистера я не услышала.
От усталости и нервов даже есть не хотелось, только спать. Поэтому, отдав распоряжения засунуть обоих подельников в кладовку под пудовый замок, я вяло махнула рукой, велев солдатам сопровождения не стесняться и располагаться, как им будет удобно, и поплелась наверх, в свою клетушку. Как бы огорчительно это не звучало, но она должна приютить меня ещё и на сегодняшнюю ночь.
На шаги позади меня я не сразу обратила внимание, а зря: Марк с независимым видом поднимался следом и заявил, что изволит составить мне компанию. Я мысленно хмыкнула и согласно махнула рукой. Может, оно и лучше будет, когда у супруга уж сразу все потрясения до кучи? О романтике в таких условиях речи, конечно же, не было, а жаль… давненько мне не попадались такие образчики мужской красоты… я расслабленно думала о том, что в моём прежнем мире Марк наверняка пользовался бы бешеной популярностью у женщин. Впрочем, это не означает, что в Энландии какие-то иные дамы, вовсе нет. Скорее, они менее прямолинейные, что ли… может быть, что и напрасно… но, ментальность не та.
– Прошу, располагайся, - гостеприимно повела я рукой в сторону стула возле моей кровати, на котором стоял таз во время моего пробуждения. – Условия, правда, не самые комфортные, но выспаться мы можем.
Сама же шмыгнула в угол, за ширму, для того чтобы стащить с себя осточертевшее платье из запасов леди Клары,
– Во время Патруля в Горах Дейтона случалось, что спать приходилось на голых камнях, прикрывшись собственным плащом, и питаться варевом, приготовленным братьями МакКинонами, - со смешком, сдерживая рвущееся наружу удивление убогой обстановкой, поведал мне дорогой супруг. – Любой наследник клана – прежде всего воин, защитник своих земель, а уж потом человек благородного происхождения. Так что узкой кроватью меня не напугать… конечно, я понимаю твои опасения, что я могу занять достаточно места…
«Угу, милый!», - мрачно думала я, выгнувшись, как сколопендра, и пытаясь совладать с завязками на спине, благополучно покинув состояние сонливости. – «Какой ты всё же замечательный и славный парень! Вот если бы был ещё и расторопным и поспешил встретиться со своей невестой, то смерти бедной девочки можно было бы благополучно избежать… правда, тогда не совсем понятно, что было бы со мной. Хотя, о чём это я? Очень даже было бы понятно – вряд ли в мировом пространстве свободные тела для подселения продаются на аукционе, так что лететь мне белой горлинкой в небесные выси. Одним словом, как ни крути, а мне повезло. И с мужем тоже. Да, он парень весьма перспективный, несмотря на то, что добрый и великодушный, со своими непростыми понятиями о справедливости, долге и чести. Только ничто не мешает со временем чуть-чуть сделать его лучше, скажем, чуть более расчётливым и бессердечным… стоит только приложить немного усилий и тогда наша совместная жизнь может заиграть иными красками!». Пусть с трудом, но с платьем было покончено, я вздохнула, пытаясь выпростаться из нижней юбки, оказалось, что в одиночку снять одежду, предназначенную для леди, тот ещё квест. Я-то всегда удивлялась, когда читала в романтической литературе о том, что барышни и шагу ступить не могут без своих горничных-мамок-камеристок.
Наконец-то вывернувшись из своей одежды, с довольным сопением поплескала на лицо холодной воды из кувшина, обтёрлась влажным полотенцем, напялила на себя длинную, в пол, хламиду с глухим воротником и свободными рукавами. Полюбовалась на себя в небольшое зеркальце и скривилась от увиденного. Хм, надеюсь, что мой дорогой супруг решит, что это одеяние достаточно пристойно и я не оскорблю его пуританский взор. Ну, что… лично я к первой брачной ночи готова.
Однако, вышедши из-за ширмы, застала Марка, скрючившегося на стуле в максимально неудобной позе. Он спал, подложив ладонь под щёку, слегка улыбался во сне, подрагивая ресницами, и совершенно не казался тем высокомерным угрюмым мужиком, которого я увидела в храме. Хотя, быть может, это просто игра света и тени, но во мне заворочалось что-то странное, забытое за ненадобностью, но всё ещё живое. Фух, не люблю неопределённости. Неужели, это так на меня влияет вынужденное воздержание в личной жизни? Представила, как начинаю приставать к супругу со вполне определённой целью, стаскивая с него праздничный сюртук, пританцовывая и улыбаясь со значением, и… чуть не расхохоталась! Конечно же, напрямую он мне не откажет, наверняка, благородный человек просто не может поступить так в отношении леди, но вот лицом дорогая половина при это заметно посмурнеет! Некстати вспомнила, как он гневливо вздёрнул нос, когда я внимательно осматривала его в храме, любуясь экстерьером.
Стащив со своей кровати подушку, аккуратно подложила её под ладони сладко сопевшего супруга со словами: «Ну, что же, ничто человеческое мне не чуждо!». После чего улеглась в свою кровать, немного повозилась в надежде сделать матрас чуть более мягким, и не заметила, как заснула.
Пробуждение моё было раньше запланированного и произошло оно от страшного грохота. Подскочив на кровати и выпучив глаза от страха, я лицезрела Марка, который свалился, таки, со своего стула, и теперь сидел на полу, радуя мой взор растерянным и сонным видом.
– Доброе утро, дорогой! Как тебе спалось? – не преминула я ласково пропеть я, получив сумрачный взгляд в ответ.
На что я равнодушно пожала плечами: утреннее настроение моего мужа было последним, что интересовало меня в этой жизни. Сползла со своего убогого ложа с кряхтением и отправилась умываться. На сегодняшний день планов у меня было, как у прапорщика стройбата: от забора и до заката. Спустившись вниз, обнаружила, что не только мне не спалось. Несколько человек из нашего сопровождения восседали на кухне с напряжёнными лицами и наблюдали за тем, как кухарка, всё с тем же похоронным видом и заплаканными покрасневшими глазами, хлопочет над приготовлением завтрака.