Последний враг

Григорьев Дмитрий Анатольевич

Аму повезло. Выслушав Алксанта, поговорив с угуроме, Иан согласился доставить воина в Унру. Всю дорогу капитан потчевал гостя разными самодельными яствами, вином и бесконечными забавными историями о приключениях как унритов, так и своих собственных. В этом он ничем не отличался от большинства капитанов: многие из них были великолепными рассказчиками, а некоторые своим искусством могли поспорить с лучшими нетонскими аэтонами.

Впрочем, и настроение Аму стало совсем иным. Мысли о возлюбленной Тиане по-прежнему не покидали его, но теперь они не были

ни мрачными, ни горестными… Разлука — уже далеко, возможная встреча — еще дальше, но утуроме уже жил этой, почти несбыточной, встречей. Несколько дней путешествия прошли незаметно, как один большой день. Сиасса Иана чем-то напомнила Аму свой собственный хефен. И безмятежное время юности вновь вернулось к воину.

Единственное, что заставляло его отвлекаться от воспоминаний, — встречные и попутные суда. Поначалу их было много, и воину приходилось, прислушиваясь к собственным ощущениям, пристально вглядываться в каждое… Нет, пока ни одно из них не таило опасности. Аму чувствовал, что с Эраром Криптоном со времени последней схватки у него установилась прочная невидимая связь. И если особым образом прислушаться, можно уловить присутствие врага. Но пока ни на одном из попутных кораблей Криптона не было.

Побережье Магра появилось внезапно: из туманной дымки вынырнули серые каменистые склоны, а к середине дня Аму увидел две башни — сторожевые врата Унры.

Город-крепость Унра, не раз подвергавшаяся нападениям магрутов, была выстроена так, чтобы в любой момент отразить удар, а в случае мощного нашествия защитники могли успеть на кораблях покинуть побережье: магруты в воду не лезли.

В отличие от торговых городов, причалы Унры были безмолвны. Корабли, преимущественно сиассы, стояли все время наготове, возле каменной набережной. И две башни, два маяка, к которым вели стены, закрывающие гавань со всех сторон, словно два недремлющих глаза, стерегли покой этих небольших суденышек.

— Ты ступай прямо к толстяку Реви, в «Радость Унрита», — сказал напоследок капитан.

— Куда, куда? — переспросил Аму.

— По прямой дороге, от гавани, к Реви, в его постоялый двор «Радость Унрита». Он меня знает, — пояснил Иан.

Толстый низенький хозяин харчевни поднял глаза на воина. Всю переднюю часть туловища Реви закрывал кожаный передник, вероятно, одновременно он занимался еще и кухней.

— Приветствую тебя, уважаемый мессир Реви. Меня называют Утуроме. Мне рекомендовал твою харчевню Иан.

— О… Рыжий… Он прибыл с тобой?

— Да. Если ему позволит время, он посетит тебя.

— Вечно куда-то торопится. И вряд ли зайдет. Ну а ты с чем пожаловал, уважаемый Утуроме? Смерти ищешь или от смерти бежишь?

— Что?

— На мага ты не похож, — улыбнулся толстяк. — Купец?

— Нет, — ответил Аму. — Я — воин. Путешественник…

— Таких здесь нет. Либо ты — купец, либо — маг, либо — унрит, сын смерти.

— Мне надо в Торех.

— Ах, — всплеснул руками толстяк и сочувственно посмотрел на воина, — смелый молодой господин. Сгинешь,

как хиберон. Знаешь, какими оттуда возвращаются?

— Я слышал…

— А я видел, — резко сказал толстяк.

— Но мне надо в Торех. Мне нужны проводники.

Аму посмотрел на хозяина так, что тот поежился.

— Надо, так иди. Сыновья смерти по вечерам собираются у меня в харчевне. Даже силой ты не заставишь их сопровождать себя. А… что говорить… — Реви махнул рукой и продолжил: — Твоя комната наверху, крайняя в углу. Это счастливая комната. Только по рекомендации Иана. Трезубец в день, устроит? Но за еду — отдельно.

— Устроит… — Аму бросил на стол одну монету. — Завтра я уйду.

— Даже в одиночку? — спросил толстяк. — Сумасшедший! А оружие? Накидки? Пф! Пф! Без проводника ты и до песков не дойдешь. — Он передохнул и крикнул: — Лисанна!

Боковая дверь распахнулась, и оттуда вышла маленькая симпатичная девушка. Длинное коричневое платье с зелеными рукавами и воротником удачно подчеркивало ее тонкие черты. При виде гостя служанка улыбнулась.

— Лисанна… — Реви сделал паузу, — этого господина можешь называть Утуроме. Сумасшедший из Утурана… Проводи его в комнату семь.

— Почему тебя хозяин назвал сумасшедшим? — спросила девушка, указывая гостю на лестницу.

— Мне надо в Торех.

— В Торех? — удивилась она. — Не всякий сын смерти туда пойдет.

— И ты не знаешь никого, кто мог бы меня проводить?

— Никого. — Девушка задумалась и снова повторила: — Никого.

— Даже за большие деньги?

— Даже за очень большие деньги.

Она окинула взглядом простую одежду воина.

— Их, наверное, у тебя и нет.

— Ты права.

— Вечером спустись вниз. Может, какой сумасшедший унрит и согласится.

— Да, Реви мне говорил.

До вечера Аму успел почистить нехитрое обмундирование. Кольчуга, подаренная фэйрами, рубашка, пояс, бритва, нож, шаровары и плащ из прочного шелка хайра, короткие сапоги из шкуры тора с саркульими подошвами и, наконец, меч. Легкий, слегка изогнутый меч Исиаи.

«Без проводника не ходи. Даже самый подробный рассказ не заменит опыта сына смерти», — вспомнил Аму рекомендации мага, уже спускаясь по лестнице.

В харчевне находилось всего два человека. Перед ними стояли большие чаши и блюдо с каким-то кушаньем. Унриты изучающе посмотрели на вошедшего.

Аму устроился за маленьким угловым столиком. Через несколько сект к нему подошла хозяйка, по-видимому жена Реви, такая же полная, как и он.

— Что угодно Утуроме? — вежливо поинтересовалась она.

— Поесть и ти.

— Мясо и вареная кассата насытят молодого господина?

— Вполне, — ответил Аму.

Харчевня понемногу начала заполняться. И каждый входящий с интересом поглядывал на утуроме: гости в Унре, особенно в этой харчевне, бывали редко, а если и появлялись здесь посторонние, значит, им было что-то нужно от унритов. И Аму, в свою очередь, внимательно изучал каждого: слуги Урумана в любой момент могли сюда войти.