Последний враг
Шрифт:
«О Уту! Укрой меня! Меня здесь нет… Меня нет. Я в Суане!» Аму представил лицо Тианы, представил малыша, который скоро должен появиться на свет, и понял, что защищен от слуг Урумана оружием, превосходящим по крепости все щиты мира.
Третьим был мортер, что пытался напасть на Аму. Четвертым… Удивлению воина не было предела! Четвертым оказался Сафр! Маленький, подвижный, в неизменном красно-синем, с хорским мечом за спиной. Замыкали шествие еще два здоровенных безликих слуги, несущие на плечах носилки с поклажей, и оранжевоволосый магрут, передвигающийся,
И вся эта разноликая компания устроила привал рядом с Тремя Братьями! Аму не знал, что делать. До прихода Джафа оставалось не больше двух хор. И эти две хоры превратились для утуроме в два ира. Наконец Сафр встал и что-то произнес. Путники нехотя зашевелились. Отряд последовал дальше.
Когда отряд, снова превратившись в несколько точек, исчез за холмом, Аму увидел на дороге Джафа. Но с ним было еще нечто. Большое, неопределенной формы, оно, словно тень, двигалось за унритом. Лишь когда Джаф приблизился, утуроме понял, что это нагруженный двумя переметными сумами крупный таг. Аму вышел из укрытия в тень деревьев.
— Приветствую…
— Знакомься. — Джаф пропустил вперед собаку. — Это Утуроме.
Таг неспешно подошел к воину и обнюхал его с ног до головы.
— Запомни, Сай, — произнес Джаф, обращаясь к собаке, — это Утуроме, друг. — Он дотронулся до Аму рукой и снова повторил: — Друг.
— Ты видел их? — спросил Аму.
— Да, чуть не натолкнулся. Пришлось возвращаться и ждать, пока они отойдут.
Аму, привыкший путешествовать налегке, был немало удивлен такой большой поклаже, но Джаф объяснил утуранцу:
— Здесь в основном еда, питье и накидки. По ту сторону гор все смертоносно. Съедобные грибы там становятся несъедобными, а вода может прожечь тебя насквозь. Сай, в отличие от нас, способен различить, что можно, а что нельзя. Мы же легко можем ошибиться.
Подкрепившись, путешественники отправились по тропе на запад. Она тянулась по самой хребтине горного отрога. Таг, несмотря на множество препятствий, не отставал от людей, а иногда даже забегал вперед.
— Сай знает дорогу не хуже меня, — произнес унрит, — он здесь уже пятый раз.
— Они идут в Магр за тем же, за чем и я, — произнес утуроме.
Джаф, казалось, не слышал и ответил немного невпопад:
— Дорога здесь одна. Нам надо либо их обогнать, пока не вышли на перевал, либо идти позади.
— А как ты считаешь?
— Я бы пошел следом. Так что давай-ка передохнем.
Они присели на плоский камень, и пес, высунув язык, улегся у их ног. Таир был уже невысоко, его красный диск наполовину скрылся за горами. Взгляду путников открывалась равнина, за ней — теряющееся в туманной дымке море. В сторону Унры, две башни которой были едва видны, вела, словно ковровая дорожка, широкая пустынная полоса отчуждения, обрамляющая тропу. На ней одиноко стояли, протягивая к морю длинные тени, Три Брата.
В косых закатных лучах мир внизу казался необычайно рельефным, живым: тени удлинялись, и, словно гигантский
— Ты давно здесь? — спросил Аму.
— В шестнадцать иров я стал воином хуганата и восемь иров служил хугану. А, как ты знаешь, войны закончились еще до моей службы… И вот уже семь иров, как я здесь. И пять походов в Магр. Тут возраст ирами не мерят, — добавил Джаф.
— И сколько же самому старому унриту?
— Двенадцать походов. Больше двенадцати не выжил никто.
— А тебе не хотелось бы вернуться в Хорсу? Я думаю, теперь ты не беден.
— Все не так просто. У меня там большая семья, все младшие. Мать больная, отца нет. Пока я здесь, они живут безбедно. У брата корабль, раз в ир он приходит за товаром… И потом, Магр — это тот же хурум. Видел ли ты когда-нибудь унрита, вернувшегося к простой жизни?
Немного переждав, они отправились дальше. Но лишь затем, чтобы найти удобное место для ночлега. Наконец они выбрали площадку на склоне и расстелили плащи. Лежа на неровной поверхности земли, Аму долго прислушивался к ночным звукам: потрескиванию скал, шелесту листьев на деревьях внизу…
— Отряда не слышно, — тихо сказал он.
— Они далеко. Но догнать их не составит труда, — зевая ответил унрит. — Кстати, такие большие отряды быстро теряют людей…
— Но они, наверное, хорошо подготовлены. И с ними магрут.
— Это не имеет значения. Магрут магруту враг. — Джаф снова зевнул. — В общем, хорошо, что они идут первыми. Они проложат дорогу. И от нас требуется пустяк: не отстать, не выдать себя и, в конце пути, обогнать их.
— Немного… — улыбнулся Аму. — Завтра уже Край Магрутов?
— Если бы завтра был Край, не было бы Унры… Нам еще пески, снег, и только тогда — Магр.
Аму поднял глаза на темные склоны. Неподалеку от гребня он заметил маленький красно-желтый огонек: воины Урумана развели костер.
— Смотри, костер…
Но Джаф не ответил. Он уже спал.
Сон Аму был неспокоен. Ему снились тени, он вновь оказался в замке колдуна и сражался с ними. И даже когда ему удалось вырваться из замка, тени не оставили его. Они были повсюду: сидели под темно-фиолетовыми листьями ветвей хориолы, прятались в голубых зарослях лауриты возле ручья, в пурпурной хвое кипариса. За каждым камнем, в каждой расселине таился враг. Но проснувшись, Аму ощутил необыкновенный прилив сил и радости.
Вполне конкретные враги находились далеко наверху, в нескольких лонгах, а друзья спали совсем рядом. Когда Аму присел, Сай вскочил и радостно зашуршал хвостом в траве. Проснулся и Джаф.
— Доброе утро! — приветствовал друзей Аму.
— Доброе, — улыбнулся Джаф. — Пора?
Аму указал унриту на склон, где ночью видел костер.
— Либо спят, либо уже ушли, — предположил утуроме.
— Не волнуйся, мы их не потеряем. Сай учует… А если и потеряем, то за плато — снежный перевал, там следы будут хорошо видны. Небось ты, южанин, и снега-то не видел?