Последний враг
Шрифт:
Аму шел быстро и вскоре догнал одну из повозок, хозяин которой шел рядом с волами. С точки зрения утуроме, тот был одет достаточно безвкусно: в коричневую куртку, черно-белые полосатые штаны, обтягивающие толстые короткие ноги, и кожаные сапоги с огромными пряжками и загнутыми вверх носами.
— Доброго здоровья, хозяин! — приветствовал торговца Аму.
— Доброго…
Он обернулся, отер с пухлого лица капли пота и оглядел Аму с головы до пят. Волы тем временем отвернули к середине дороги, и торговец, так и не закончив фразу, вернулся к ним.
— Айк! —
Выправив повозку, хозяин снова посмотрел на Аму.
— Надоело в телеге сидеть, — произнес он, отдуваясь, — дай, думаю, жир растрясу… Ты, что ли, чужеземец? Откуда?
— Меня называют Утуроме. Я родился в Уре, а теперь живу в Суане… — Аму было приятно даже произносить название города, в котором он нашел любовь. — А ты?
— Я-то… Здешний, из Аэллы. Симон Полит. Торговля пряностями, овощами, фруктами. У меня своя лавка. Вот, еще и меха по дешевке прихватил… — Он похлопал рукой по мешкам, уложенным на повозке.
Волы снова потянули к середине и замычали. Им ответил громкий рев с другой стороны дороги: навстречу шла похожая повозка, и торы, устав от ноши, видимо, решили побеседовать.
— Айк! — хозяин побежал вперед. — Айк!
И в этот момент на крупных, в белую и серую полосах, уррах, между повозками проскакали два всадника. Один в ярко-синем плаще с капюшоном, скрывающем лицо, другой — во всем коричневом. Его голову украшала пестрая повязка, а лицо пересекал длинный шрам.
Первый бросил взгляд на Аму, и одного этого было достаточно, чтобы Аму узнал в нем своего мрачного попутчика.
— Давай, давай, хорошие! — Симон оттащил волов с середины дороги. — Далеко ли идешь?
— В Руну.
— Ты, что ли, книжник?
— Нет, не совсем… Я мастер кузнечного дела… Но иду читать книги…
— О… — с уважением произнес торговец, — конечно же, через Аэллу.
— Нет, у меня мало времени…
— И нет денег на урра?
— Шел бы я тогда пешком, — улыбнулся Аму.
По мере продвижения полоса кустарника вдоль дороги становилась все прозрачнее, затем кусты исчезли вовсе, и с обеих сторон засверкало море. Оно было далеко внизу, дорога вела через мост, который по праву называли одним из чудес Асты. Три его пролета были столь велики, что проходящий внизу кумарон казался щепкой. Его возвели Истари. Ученые Асты так и не выяснили, для чего Древним был нужен этот мост.
Аму давно обогнал купца из Аэллы и теперь шел один.
«Почему у меня из головы не выходят эти всадники?! Ну, сошел этот Эрар Криптон с корабля, взял урра, встретил попутчика и отправился в Руну по своим делам… Может, и мне не следовало экономить… На покупку урра ушла бы половина денег…» Аму предчувствовал, что его путь не кончается Руной. Загадочные пророчества Тарима постепенно прояснялись. Но что за «молочные реки»? Где они? Изысканный оборот речи? Реки молока? Страна, богатая стадами?
С такими мыслями Аму встретил вечер. А едва рассвело, дорога снова запылила под ногами воина.
Рутаристари закончилась небольшим поселком с харчевней и постоялым двором, где он
Так, от поселка до поселка тянулся путь воина, и Аму радовало, что никто из хозяев небольших гостиниц, в которых он останавливался, не интересовался ни его именем, ни происхождением, ни тем, куда лежит его путь. Дорога несла самых необычных путников, и он старался не выделяться из общей массы.
Но чем ближе становилась Руна, тем настойчивее загадочные цифры осаждали голову Аму. Его сознание попало в рабство к этим цифрам. Любая мысль натыкалась на них.
«Тридцать шесть на двадцать восемь… Номера разделов перечня? Не похоже… Тысяча сто двадцать три… Это больше подходит под номер перечня. Хотя…»
Размышления Аму прервало странное зрелище. Из-за холма большими клубами валил белый дым.
— Что это, уважаемый? — Утуроме остановил встречную повозку. — Что там горит?
— Где?
Аму указал на дым.
— Это же водяной дым, уважаемый… Урансесса. Слышишь?
Действительно, из-за холма доносился глухой рокот, похожий на шум деревьев в сильный ветер.
Через три хоры Аму вышел к водопаду. Светило солнце, и несколько радуг переливалось в чистой, полупрозрачной водяной одежде Великой Урансессы. Эту пыль ветер относил в сторону в виде плотных белых облаков, поначалу так встревоживших Аму.
Вода падала с высокой стены, отороченной сверху черными зубьями скал. Внизу она выбила целое озеро, но и там не могла успокоиться: поток, лишь немного отдохнув, стремительно несся к морю.
Дорога пересекала его, проходя по высокому мосту, на котором стояли путники, завороженные зрелищем. Но утуроме остановился лишь на несколько мгновений.
Даже в шуме воды воину слышалось: «Тысяча сто двадцать три… Молочная река… Тридцать шесть на двадцать восемь… Отыскать тебя попросим… Молочная река…»
Взгляд Аму упал на мутно-белые после долгого полета в воздухе воды реки, и он подумал: «Может, это она и есть?» Но ниже по течению вода снова становилась прозрачной.
Дворец Том-Уннатен Аму увидел издалека. Здание возвышалось над Руной подобно горе. Четыре высоких стрелы возносили к небу изрезанный червеобразными кривыми ажурный шар — знак богини письма. От каждой из стрел-башен расходились в разные стороны аркбутаны, под сводами которых люди казались еле заметными цветными точками.
Все это опиралось на семь этажей, семь цилиндров, поставленных друг на друга. Верхний, самый маленький, имел диаметр чуть ли не четверть милонги, а самый нижний — около полулонги.
Но Аму шел не ко дворцу. На одной из улиц этого удивительного города, расходящихся от дворца, словно лучи, он должен был найти некоего Алксанта Дорита, одного из ученых, давнего знакомого Каисси. Город был почти геометрически правильным кругом, в центре которого находился Том-Уннатен, и найти нужный дом не составило труда. Аму долго стучал в гонг около двери, затем в саму дверь. Наконец она распахнулась, и оттуда выглянуло заспанное лицо молодой женщины.