Последний враг
Шрифт:
— Я думаю, Ник… — начал Аму, глядя в упор на мага.
— Можешь называть меня так, — ответил Фэрин и посмотрел на ничего не понимающих ученых.
— Мы с уважаемым утуроме уже знакомы. И я ждал, когда он придет сюда, ко мне. Спасибо, почтенные мессиры. От всей души благодарю вас. — Он повернулся к Аму. — Сейчас, дорогой Утуроме, мы приступим к чтению…
— Ник… Мастер, я подозреваю, что в этом зале… есть люди Урумана… — Аму показал глазами на склонившегося над рукописью Эрара.
— Да, мальчик, возможно, это так. Но не в моих силах избавить тебя от теней Урумана. Есть несколько запретов, не позволяющих мне вмешиваться в великую битву,
— Называющий себя Эраром Криптоном видел мою книгу, — продолжил Аму.
— Так или иначе, он бы ее прочел… Или прочтет, если не успел… Но сейчас, здесь, враги не рискнут напасть на тебя.
— Если он не успел, то книгу можно спрятать, переложить!
— В любом случае люди Урумана найдут ее. Чуткие уши прячутся в этом зале. Но… приступим.
Маг придвинул табурет поближе к пюпитру, поправил свиток и медленно начал читать:
«Тысяча сто двадцать три. И дошло до меня еще, что в пятый южный Колодец Тореха ведут неверные ступени числом двух сент и оканчивается ровный путь за ними залом просторным со столами Живого Огня. На обычном же столе, что посреди того зала, лежит подобный Нотасу Нурса нотас — Жезл Псира Урха, Жезл Власти, повелевающий Запретными Силами Древних. И имеет тот жезл три выступа. И если верить словам Пераха, Мастера Мудрейшего и знатока забытого наречия Древних, то выступ зеленый должен освобождать Силу, желтый — направлять оную, а что до красного — он Силу уничтожает. Живые же Огни призывают Владык Огненной Смерти, но никому не ведомо, как сотворить оное. И страшные чары наложены на Колодец, Жезл и Огни, дабы лишь мудрые и отважные могли бы попытаться овладеть тайною тех вещей. Тысяча сто двадцать четыре.» — Фэрин повернулся к Аму: — Все понял, Утуроме?
— Немного, — ответил Аму.
— Так вот, великий мастер Синион в своем трактате «О Диковинах Магра» говорит, что в пятом Колодце Тореха, находящемся за стенами города, лежит интересующий тебя предмет — Жезл Псира Урха. Колодец ты узнаешь по такому знаку. — Маг провел пальцем по столу вниз и вверх, нарисовав клин. — Или же отсчитаешь пятый от берега моря. Надеюсь, понял, какой выступ нажимать?
— Да, — ответил Аму. — Красный.
— Теперь ты спросишь, почему я загадал тебе загадку. Почему отправил тебя в Руну, а не сразу в Магр.
— Испытание?
— Нет, тебе нужно было время, передышка.
— Но я долго отдыхал в Суане.
— С тяжелыми мыслями не начинают бой.
— А что меня ждет? Чудовище, магруты?
— И они тоже… Но чудовища снаружи менее опасны, чем чудовища, поселяющиеся внутри человека.
— А… Кто такой Псир?
— Точно не знаю, но он дает Уруману силу. И этот жезл может пробудить ее. А может и убить.
— Мастер… — Аму неожиданно вспомнил хорского предсказателя: «Пророчества Тарима сбываются…» — Но что такое «Молочные реки»?
— Молочные реки… Читал ли ты «Кимион»?
— О странствиях Кима Ангкорского?
— Да.
— Но… там нет молочных рек…
— У тебя, видимо, был неполный список. Там есть место, где полутораголовый демон Абубу рассказывает Киму о Магре.
Фэрин откашлялся и, прикрыв глаза, принялся нараспев читать:
В этот край, где Светлый Таир Опускается в Нижний Мир, Не ступала смертных нога. Этот крайОн замолчал и затем, уже обычным голосом, продолжил:
— Сам понимаешь, от того, что для демона молоко и сладостный песок, человеку ждать добра не приходится…
Глава восьмая
УНРА
(2896 ир)
От библиотеки до дома Алксанта было всего две лонги. Возвращаясь, Аму чувствовал смутную тревогу, которая усиливалась с каждым шагом. Остался Эрар в библиотеке или же ушел раньше, утуроме не знал: Криптон исчез, когда Аму разговаривал с Фэрином.
Утуроме посмотрел по сторонам. Полупустынная прямая улица, одним концом упирающаяся в здание Том-Аннатена, а другим пропадающая в сумеречной синеве. Несколько занятых собой прохожих, старики на скамейке под масляным фонарем — никакой угрозы. Наконец, дом ученого. В дальней угловатой комнате, являющейся одновременно гостиной и библиотекой, горел свет.
Аму постучал в дверь. Как и в первый раз, ее долго не открывали. Но, судя по свету, в библиотеке кто-то был. Наконец дверь распахнулась.
— Про… ходи… — Из темноты выглянула голова Нары.
По испуганному выражению лица, по заплаканным глазам, да и по самому тону, утуроме почувствовал, что эти слова несут иной смысл.
Лицо женщины исчезло. А Аму, пригнувшись, рывком влетел в дверь, натолкнулся на что-то мягкое и, подчиняясь больше шестому чувству воина, чувству опасности, резко ударил мечом позади себя. И тут же в ответ услышал стон.
«Неужели я ошибся и это — Нара…» — мелькнуло в голове воина. Он с облегчением увидел, что дочь Алксанта невредима: белые вертикальные полосы платья стремительно удалялись в глубь коридора. Аму последовал за ней.
— Стой, Утуроме! Если ты пошевелишься, она умрет, — донесся из тьмы твердый голос Эрара Криптона, а затем продолжил чуть тише, обращаясь к Наре: — Здесь есть второй выход?
— Да, через кабинет, — выдавила она.
— Ты понял, Утуроме? Один твой шаг, и она мертва.
Глаза Аму привыкли к полутьме. За женщиной угадывался силуэт зловещего попутчика. Его глаза сверкали подобно глазам урра.
«Сейчас ты отпустишь Нару… Отпустишь Нару… Отпустишь Нару… Смотри на меня. — Утуроме вертикально поднял меч и, продолжая наступать, принялся тихо раскачиваться из стороны в сторону. — Отпустишь Нару…»
И вдруг Аму ощутил, что сам готов свалиться от внезапно нахлынувшей неимоверной усталости. И осознал, что это — противодействие противника, который напряг всю силу, чтобы подавить волю воина.
— Раз, два, три, четыре, — Аму вспомнил совет Ника и принялся тихо считать на туранну, — пять, шесть, семь…