Последний враг
Шрифт:
— Может быть, — Джаф усмехнулся. — Только этой трещине больше лет, чем нам с тобой, и крючков под снегом осталось на дюжину отрядов.
— Не налететь бы во тьме на них, вдруг они заночевали неподалеку…
— Вряд ли они остановились на леднике. Даже магруты могут замерзнуть. А там дальше крутой спуск, стена.
Но раньше стены перед путниками вырос темно-голубой холм. Его очертания совсем не походили на очертания окружающих скал.
— Что это? — спросил Аму.
— Это? — Джаф не понимал, о чем идет речь.
Аму молча указал рукой вперед.
— Ха… Не спеши… —
Аму уловил в его голосе иронию. Когда они подошли ближе, утуроме понял, что это — обыкновенное облако, подсвеченное голубыми лучами Моны.
— Нам повезло. Успеть бы спуститься, пока темно и пока оно нас прикрывает, — вслух подумал Джаф. — Вот и обрыв. — Унрит указал на остановившуюся, еле различимую сквозь туман, фигуру собаки.
Они вновь достали из переметной сумы веревку и, закрепив ее на скальном выступе, бросили вниз.
— Как мы вернемся? — спросил утуроме.
— Не спеши… Для возвращения есть еще одна дорога. Кроме того, наверх легче, чем вниз.
— А как же спустится Сай? — не отставал Аму.
— Просто. Ты первый.
Аму в несколько мгновений съехал по веревке. Ее длины хватило с избытком, большой кусок, свернувшись кольцом, лежал на земле. А затем утуроме с удивлением наблюдал, как собака, придерживаясь лапами и зубами за веревку, выныривает из облачной пелены. Следом за собакой спустился и Джаф.
— Тебе бы с ним в балагане выступать, больше бы заработал.
— Тише… — произнес Джаф уже шепотом. — Сай, как человек, и не такое может.
Для Сафра этот поход поначалу оказался полной неожиданностью. Он догадывался, почему колдун вдруг приблизил его к себе, начал осыпать дарами и почему вдруг у этого мага-одиночки появился некий ученик Эрар Криптон, ставший теперь постоянным и неотлучным спутником бывшего купца. Он догадывался, что причиной всему — утуроме, обладающий некоей опасной тайной. Сначала Сафр предполагал, что, покончив с Аму, Уруман отпустит их обоих, его и Криптона, или хотя бы одного его. Но совсем не ожидал, что придется отправиться на поиски этой тайны. Причем под контролем Криптона, а значит, и самого Урумана: ведь Криптон — глаза мага… «А я — его руки и ноги, — негодование вновь охватило купца, — то есть уже не Сафр… Пока не Сафр… И я буду этими руками, руками ловкими и абсолютно послушными. Послушными, пока рядом — Эрар Криптон». Два светлых глаза ученика колдуна постоянно следили за торговцем: любое действие Сафра, противоречащее желанию Урумана, могло быть пресечено волей и силой.
Сафр знал конечную точку похода — пятый колодец за Торехом, Сафр приказывал, Сафр присматривал за своим старым знакомым — унритом Счастливчиком, но Сафр не знал главного: что находится в пятом колодце. Это знал Эрар.
Но воля ученика колдуна еще сильнее, чем воля Сафра, была связана Уруманом: Эрар Криптон хотел подчиняться, Сафр же подчинялся по необходимости.
Когда Песчаный Убийца схватил и утащил в пески одного из мортеров, купец в глубине души пожалел, что выбор чудовища не пал на Криптона. Но тут же в тысячный раз был наказан нестерпимой болью: Эрар, как и Уруман, порой читал
Теперь, за ночь одолев ледник и головокружительную стену, они шли вдоль ручья. Криптон торопил, не переставая твердить, что все время ощущает преследователей. Счастливчик вторил ему: «Здесь везде прячется смерть…» Сафра это раздражало: «Единственный возможный преследователь лежит мертвым в одной из сточных канав Унры, а пейзаж вокруг почти не отличается от того, что я видел в Нетоне. Ну цвета немного другие, ну деревья более изогнутые, ну чудовища… Так чудовища и в Нетоне есть… и не один я…» Купец увидел, как идущий впереди Хнил сорвал и смял в ладони лист хореолы, отличающейся от арианской лишь кроваво-красным цветом кроны.
— Брось! — закричал Счастливчик. — Брось!
Но было поздно: мортер встряхнул рукой, однако лист не отлипал, его края уходили внутрь ладони, центр неожиданно лопнул, оттуда появились новые листья, Хнил в ужасе продолжал трясти одеревеневшей рукой. Сафр выхватил меч и отсек руку своего спутника; та, превратившись уже в нечто невообразимое, поползла по земле в сторону. Кровь хлынула, заливая тело мортера, но, вместе с кровью, из раны появились и начали разрастаться фиолетово-красные побеги.
Хнил перестал кричать и за несколько минт полностью превратился в невысокое искривленное дерево.
— Я предупреждал, — глаза Счастливчика зло сверкнули, — ничего не трогать!
Отряд двинулся дальше. Эрар все время оглядывался: он чувствовал, что они не одни в этом страшном лесу: некий сильный, пока еще не обнаруженный преследователь неотвязно сопровождал отряд.
— Сафр, мне кажется, за нами кто-то идет…
— Это можно проверить.
Сафр подозвал магрута и что-то ему промычал.
Неожиданно Сай, бегущий впереди путников, предостерегающе зарычал. На дороге стояла одна из изогнутых хореол, фиолетовые листья которой отливали кроваво-красным.
— Удивительно, — заметил Аму, — дерево, что ли, выросло после того, как прошел отряд?
Хореола возвышалась ровно посреди тропы, ее узловатые корни уходили прямо в следы прислужников Урумана. Он потянулся к одной из веток.
— Стой! — прошипел Джаф.
А таг бросился на Аму и всей тяжестью своего веса повалил утуроме на спину.
— Ничего нельзя трогать! Каждое растение может быть ловушкой.
Через несколько десятков шагов Сай снова зарычал. Но в этот раз он, уже не дожидаясь приказа, неожиданно рванулся вперед.
Его рычание прервал лязг оружия и высокий, похожий на гудение струны арфы, звук. Подобное Аму уже слышал в замке Урумана. Люди побежали вслед за собакой. Вскоре, за стеной кустарника, им открылось страшное зрелище.
Сай, широко расставивший передние лапы, стоял над поверженным магрутом. Это был один из прислужников Урумана. Чешуйчатая кожа, роговые пластинки вместо волос, узкие глаза — какая-то странная смесь человека и ящерицы лежала между лапами тага с перегрызенным горлом. Магрут был одет в коричневую длинную хламиду, из-под которой выглядывали чешуйчатые ноги, заканчивающиеся копытообразными ступнями. Неподалеку от прислужника блестел на солнце стальной меч.