Последний танец
Шрифт:
Дафна не могла сердиться на них. Дети по-своему выражают то, что не могут объяснить словами. Они понимают, что на этот раз все по-другому, и боятся ехать к бабушке.
Наверное, это она виновата – дети ведь смотрят на нее. Со вчерашнего дня, как только Китти передала ей мамино приглашение, Дафна не находила себе места. И сейчас, окинув взглядом гостиную, она невольно подумала, что все выглядит слишком буднично, как всегда. Словно прошедшие два месяца мама была в отъезде. Стопка писем в прихожей исчезла, мебель в гостиной стоит на прежних местах, а
«А вдруг мама спросит, где старый ковер?» – подумала Дафна и невольно содрогнулась, вспоминая, как они скатывали его в рулон и перевязывали шпагатом. Но еще хуже притворяться, будто ничего не произошло.
Роджер повел детей на кухню поздороваться с бабушкой, а Дафна прошла в гостиную и села на диван. «Нет, это безумие. Мы должны сейчас рвать на себе волосы от отчаяния». А вместо этого первым ее побуждением было пройти в столовую и посмотреть, накрыт ли стол должным образом – к этому Дафна привыкла с детства.
Она выглянула в окно – не подъехала ли Алекс. Сестра обещала появиться с минуты на минуту. Ее приезд немного беспокоил Дафну. Алекс не разговаривала с мамой со дня ареста, отношения между ними и раньше были довольно натянутыми. Алекс никогда не была маминой любимицей. С другой стороны, может, и хорошо, что сестра всех взбудоражит и заставит маму отказаться от иллюзий.
«Неужели мама боится взглянуть правде в лицо? Или же я чего-то не понимаю?»
Внешнее спокойствие обманчиво: Дафна интуитивно чувствовала, что очень скоро дело примет неожиданный оборот. Мама действует в соответствии со своим планом – это ясно. Она пригласила их всех на ужин не просто для того, чтобы повидаться с ними. Еще немного – и они узнают, что мама задумала.
Дафна тревожилась не только о матери – ее собственное будущее тоже терялось в тумане. Без Джонни она не более чем пустая морская раковина, выброшенная на берег. И нечего надеяться, что время заполнит эту пустоту и поможет ей найти в сердце место для Роджера.
Не проходило и часа, чтобы Дафна не вспоминала Джонни. Забирая Кайла из школы, она вспоминала, как они с Джонни встречались по вечерам в школьном дворе – их инициалы до сих пор можно разобрать на коре старого дуба в школьном саду. Проезжая по городу, Дафна вдруг замечала кого-то похожего на Джонни и замирала от волнения.
Догадывался ли об этом Роджер? Если и да, то держал свои мысли при себе. Иногда она перехватывала его странный взгляд – и только. В последнее время он был занят своими делами: беспрестанно звонил в офис, разбирался с сотрудниками и пациентами, старался наладить отношения с партнерами. Дафна понимала, что должна быть благодарна мужу за то, что он рядом, но испытывала только обиду. Ее возмущало, что она должна сохранить свой брак ради Роджера и детей. Дафна злилась, что Роджер ведет себя порядочно. Ей хотелось, чтобы он бросил ее и уехал, не мешая ей видеться с Джонни.
Дафну утешало одно – Роджер оставлял ее ночью в покое. О да, он предпринял несколько
Дафна не собиралась пока делать этот шаг. Все ее желания, надежды и мечты сосредоточились на Джонни.
Услышав скрип тормозов за окном, она отогнала от себя тяжелые мысли. Сквозь пелену дождя Дафна разглядела машину сестры. Вскоре вошли Алекс и близнецы, отряхнув на пороге зонтики и плащи.
В этот момент из кухни появились мама и Китти. Увидев Алекс, Лидия остановилась, щеки ее зарумянились, она сразу помолодела, став похожей на беззаботную юную девушку с фотографии, запечатлевшей их с Верноном во время медового месяца.
Издав радостный возглас, она раскрыла объятия своей вновь обретенной дочери. Алекс застыла на пороге. Двойняшки обменялись взглядами и тоже не двинулись с места. Порыв ветра внес в открытую дверь мокрые листья. Может, Алекс хочет что-то сказать об отце? Или же сделает вид, как и все они, что это обычный воскресный ужин?
Молчание затягивалось и становилось тягостным. Наконец Алекс шагнула к матери и уткнулась лицом ей в плечо. Когда она отстранилась, глаза ее блестели от слез.
– Прости за опоздание, – сказала она неестественно бодрым тоном. – На улице такой дождь. Я ничего не видела перед собой.
Китти, у которой глаза тоже были на мокром месте, закрыла входную дверь и ласково подтолкнула девочек вперед.
– Ничего страшного. Вы приехали вовремя. – Лидия перевела взгляд на Нину и Лори. Те смущенно потупились, скрыв лица под воротниками одинаковых джинсовых курточек. – Боже мой, посмотрите-ка на них! Не стесняйтесь, девочки. Что бы там ни говорили, я еще не забыла моих дорогих внучек.
Лидия помогла девочкам снять куртки и, взяв Алекс под руку, провозгласила:
– Ужин на столе. Идемте, пока он не остыл.
Несмотря на тягостные обстоятельства, ужин прошел спокойно. Правда, в один момент всем стало не по себе. Роджер начал разрезать курицу – этот торжественный ритуал был так тесно связан с отцом, что действия Роджера казались почти святотатством. За столом воцарилось молчание, прерываемое только позвякиванием передаваемых друг другу тарелок с ломтиками куриного мяса.
Дафна была благодарна Роджеру за то, что он стремится быть в центре внимания и ведет беседу. Она смеялась вместе с сестрами над анекдотами, которые слышала тысячу раз, то и дело отпивая вино из бокала. Вытирая подбородок Кайла и разрезая порцию Дженни на крошечные кусочки, Дафна размышляла: «Господи, ну почему все делают вид, будто ничего не происходит?»
Случайный прохожий, заглянувший к ним в окно, не заметил бы ничего необычного. Мама сидела во главе стола, поближе к кухне, излучая покой и довольство. На ней была желтая свободная блузка, скрывавшая ее худобу, а серебристо-седые волосы она аккуратно причесала.