Последний танец
Шрифт:
Накинув на себя купальный халат, Дафна спустилась к детям. Кайл и Дженни уже проснулись и сидели на полу, собирая мозаичное панно. Она повела их на кухню, где сестра уже месила тесто для пирожков.
Дафна сразу заметила, что Китти прямо-таки расцвела – на щеках румянец, глаза искрятся улыбкой, Неужели мама права? Она вопросительно взглянула на Китти, и та радостно кивнула.
Дафна вскрикнула и бросилась ей на шею.
– О, Китти! Я так счастлива за тебя! Наши дети будут расти вместе… Боже, какое счастье!
От Китти пахло корицей и дождем.
– Я
Дафна сразу вспомнила Джонни, стоявшего на пристани и смотревшего ей вслед, соленый морской ветер трепал его волосы. Позволив себе помечтать о несбыточном, она отогнала воспоминания, надеясь спасти свой почти распавшийся брак.
– Я пойду к маме, – сказала она Китти. – Побудешь с детьми час-другой?
Глупо так волноваться, но шестое чувство подсказывало Дафне, что надо поторопиться и проверить, допивает ли мама свою чашечку кофе или идет на пляж. Она наверняка удивится, увидев дочь в такой ранний час. Что ж, они могут поплавать вместе – вода еще прохладная, но хорошо освежает. Да и отвлечься тоже не мешает.
– Конечно. – Китти пристально взглянула на сестру. – Что случилось? Ты волнуешься за маму? Вчера мне показалось, что у нее все хорошо.
– Вот именно – слишком хорошо. Я все объясню, когда вернусь. Не стоит поднимать панику – может, все и обойдется.
Но Китти насторожилась:
– Что-то не так? Скажи мне!
– Ничего, Китти. Это все моя паранойя – не обращай внимания.
Дафна начала искать свои пляжные шлепанцы. Потом, потом все объяснения. А сейчас надо спешить – на всякий случай…
Уже у двери она вдруг обернулась и заметила с наигранной веселостью:
– Если через сорок пять минут я не вернусь, высылай мне на помощь флотилию.
В половине седьмого Дафна подъехала к дому Лидии. Солнце уже поднялось над вершинами кипарисов, растущих на склонах утеса. Легкий ветерок играл в их кронах. Дафна вдохнула запах густой травы, еще не просохшей после вчерашнего дождя. Недалеко от берега над водной гладью низко пролетел пеликан.
Так и есть – прекрасный день для плавания.
Дафна решила спуститься к пляжу. Если мамы там нет… тем лучше. Значит, она пьет кофе на кухне. А утро и впрямь чудесное. Дафна почти забыла, зачем приехала сюда.
Спускаясь по крутой деревянной лестнице, по которой бегала вверх и вниз еще в детстве, Дафна вспомнила, как летом они с сестрами не вылезали из купальных халатиков, а мама стояла на самом верху лестницы и кричала, приставив ладони к губам: «Осторожнее, девочки!»
Среди прочих запретов и наставлений (не садиться в машину к незнакомым и смотреть по сторонам, когда переходишь улицу) сестер убеждали в опасности подводных течений. Им строго-настрого запрещалось купаться сразу после еды и плавать в одиночку.
Но кто мог предупредить их об опасности распада семьи? Есть ли такая система диагностики? Хотя бы маячок вдали, тревожно мигающий во тьме…
Песчаный пляж казался пустынным. Но вдруг Дафна заметила у подножия утеса купальное полотенце,
Мама? Да, это ее вещи. Кто бы еще решился совершать заплывы в такую рань?
Щурясь от солнца, Дафна посмотрела вдаль. Никого – только чайки парят над волнами. Их резкие крики звучали зловеще.
И тут она увидела в ста ярдах от берега что-то белое и круглое, похожее на мамину купальную шапочку. Но этот белый шарик не двигался, а спокойно качался на волнах. Вспомнив свой сон, Дафна похолодела.
Сбросив купальный халат, она кинулась к воде. Ее обдало холодом – вода была ледяная. Дафне хотелось выскочить на берег, но инстинкт побуждал ее плыть вперед.
И она поплыла, стараясь заглушить в себе панический страх. Волны, казавшиеся с берега совсем небольшими, вздымались над ней огромной стеной. Дафна уже давно не заплывала так далеко. Когда она ходила на пляж с детьми, то большей частью присматривала за ними, пока они плескались у берега, а сама со смехом признавалась, что совсем потеряла форму. Но теперь ей было не смешно.
Ледяные волны накатывали одна за другой, а Дафна все плыла. Захлебываясь, она не раз испытывала искушение повернуть назад, но тревога и дурные предчувствия толкали ее вперед.
Над ней прокричала чайка. Дафна сама готова была закричать, но ледяная вода сковала ей язык, а ноги, словно налившись свинцом, тащили ее на дно. Дафна перевернулась на спину и увидела бескрайнее голубое небо. Набрав в легкие побольше воздуху, она отчаянно крикнула:
– Мама!
Ответа не было. Дафна то поднималась, то опускалась на волнах, которые, как ей казалось, относили ее в сторону от белого шарика, качавшегося неподалеку.
«Возвращайся», – шептал ей внутренний голос. Дафна подумала о Кайле и Дженни, и сердце ее сжалось. Если она утонет, дети осиротеют.
Но если повернуть назад, осиротеет она сама.
Дафна упрямо боролась с волнами. Белый шарик приближался. Она собралась с силами для последнего рывка. Дафна вспомнила, как студенткой-второкурсницей привезла домой первую премию за лучший рассказ в конкурсе молодых писателей. Отец повесил сертификат в рамочке у нее в спальне, сказав: «Он будет напоминать тебе о том, что ты способна достичь всего, чего пожелаешь. Достаточно приложить к этому силы и ум».
Но после замужества и рождения детей Дафна вспоминала об этом все реже и реже.
Наконец она приблизилась к белому шарику почти вплотную… и тут увидела, что это… поплавок, оторвавшийся от рыбацкой сети.
Испытав облегчение, Дафна огляделась. Бескрайняя водная гладь была пуста и безжизненна.
Повернув к берегу, Дафна вдруг поняла, что заплыла слишком далеко. Ветер дул навстречу, волны набегали одна на другую. А подводные течения затягивали ее в открытый океан.
Она испугалась не на шутку. Дафне казалось, что она совсем не продвигается вперед, а только барахтается на месте, точнее, тонет. И тут страшная мысль пронзила ее: мама вовсе не желала, чтобы ее спасли. А теперь она, Дафна, которой есть что терять в этой жизни, может утонуть.