Последний Герой. Том 2
Шрифт:
— Я лейтенант.
— Для меня ты капитан, — смайлик пупсика в фуражке, видимо других человечков в форме не нашлось.
Усмехнулся и настрочил:
— Скоро буду.
Вышел во двор. Сел в «шестёрку». Вставил ключ, повернул — приборка мигнула, лампы погасли. Стартер вяло крутанул и замер. Даже не подхватил. Попробовал ещё раз — та же история. Похоже, аккумулятор сел.
Открыл капот, проверил клеммы — сидят плотно, окислов нет. Постучал по корпусу реле стартера — мало ли, контакт залип. Вернулся в салон. Педаль газа — в пол секунду,
Стартер заскрежетал, мотор дёрнулся, покашлял, с трудом схватил. Троил. Обороты плясали, но двигатель вышел на рабочий режим. Дым из выхлопа, запах бензина — как всегда по утрам.
— Ну, живой пока, дедуля, — пробормотал я. — Не подводишь. Но будешь капризничать — сдам на металл.
Закрыл капот, снова сел за руль. Выжал сцепление, включил первую и аккуратно тронулся.
По пути сделал короткую остановку возле бочки с квасом. Старый-добрый, холодный, с лёгкой кислинкой — тот самый вкус детства. Выпил пластиковый стакан, налил полторашку с собой.
Пока тянул квас, мысленно обдумывал ситуацию. Держать Альку у Грача долго не хотелось, всё-таки за неё теперь я в ответе, а у Руси свой, довольно специфичный уклад. Круг, как он выражается. Женский Круг.
Прикинул — нужна временная, но надёжная хата. Деньги на это пока были. Полистал в телефоне сайты по аренде — всё одно и то же. В Новознаменске, как и везде, нормальные варианты возможны были только через риэлторов. Комиссия — конская, а главное — всё у них на виду, общая база. Сегодня ты снял, завтра уже десять человек об этом знают.
А мне нужна была тишина. Чтобы без следов.
Где бронепоезд не пройдёт… Решил подключить старые связи — те, которые из новых. Набрал одного недавнего знакомого, который вечно ошивается на рынке. У него нос, как у гончей. Дам задание, если кто сдает хату — узнает первым.
Гудки. Потом в трубке бодрое:
— Слушаю, товарищ начальник.
— Венька, привет. Как жизнь? Не посадили ещё?
— Тьфу на вас, Максим Сергеич, что за слова такие? Я в завязке, к участковому хожу исправно, отмечаюсь. Хотя судимость, да, не погашена ещё. Но я на пути исправления, так сказать…
— На каком ты пути, — хмыкнул я. — Я помню, как ты в завязке был, когда у меня в подъезде с Кабаном караулил.
— Ну, всякое бывало… — пробормотал он. — От помутнений временных никто не застрахован.
— Слушай, временно мутнеющий, подскакивай на площадь, к бочке с квасом. Помнишь, у памятника Рабочему? Где мужик в каске с фонарём и гаечным ключом.
— Помню. А вы где?
— Там и стою. Подъезжай. Дело есть.
На той стороне повисла короткая пауза. Видно, понял — дело непростое. Но возражать не стал, помнил, что видос на него у меня имеется, на котором он признается в нападении на сотрудника полиции.
— Сейчас буду. Минут десять. Я тут недалеко…
Прибыл он и впрямь быстро, на своей вишневой «девятке», с бампером на скотче.
— Дело такое, Вень, — начал я. — Надо хату. Без посредников. И без лишней болтовни. Чтоб никто не знал, кто там живёт. Если что — договор оформим на тебя. Будто ты сам снимаешь.
Венька кивнул. Глаза забегали.
— Конспиративная, значит. Квартирка…
— Не твоего ума дело.
— Да понял я, понял… — отмахнулся он. — Я, между прочим, щас человек почти законопослушный. На работу устроился. В мясной отдел на рынке. Грузчиком.
— Молодец. Одно другому не мешает. Давай пошерсти там среди барыг, поузнавай насчет хаты.
— Так это… — почесал затылок. — Почём снимать-то хотите?
— Среднюю цену по рынку. Если вариант нормальный — можно чуть добавить. Но без фанатизма.
Он повертел в руках пластиковый стакан от кваса, глянул на меня, с прищуром, пожевал губу. Наконец, выдал:
— А может, вам мою? У меня однушка хорошая. От бабки осталась. Мебель, техника — всё есть. Старенькое, но работает.
— Хм, — я пригляделся. — Не клоповник?
— Да ну, вы что! Всё чисто, аккуратно. Ремонт хоть и не свежий, но всё как надо.
— А сам ты где жить будешь?
— Да я на такой случай у друга перекантуюсь. Он один живет, а мне и так скучно в одно рыло топить. Ну и денежка от аренды не помешает, сами понимаете…
Я немного подумал, потом кивнул:
— Ладно. Поехали, посмотрим твой «пентхаус».
Я подъехал к бывшему спортзалу — тому самому, где Грач устраивал свои сеансы «Солнца». Машину оставил сбоку, возле покосившегося турника, и вошёл тихонько, чтобы не мешать действу.
Картина внутри была… любопытная. Жирным маслом.
В центре зала, на расстеленных циновках, сидела разномастная группа женщин. Кто в спортивках, кто в одеянии цветастом, похожем на пижаму. Бусы, фенечки, браслеты… Типичная солянка из тех, кто ищет себя в эзотерике. Все они сидели полукругом, уставившись на Грача, который, как всегда, вещал с чувством и толком. У него это получалось волшебно. Голос у Руслана поставленный, когда надо — был бархатный. Мог бы на радио работать, ну или ролики рекламные озвучивать: «Лаки, краски и клея! Их на базе до….»
Я глянул вглубь зала, и там нарисовалось второе помещение — отгороженной ширмой угол. Маленький импровизированный уголок уюта: диванчик, пара кресел, журнальный столик, вазочка с конфетами. Там сидела дородная женщина, и…. рядом — рыжая гадалка. Судя по позам и лицам, беседа у них шла серьёзная. А барышня в кресле показалась знакомой. Точно! Та самая Натаха, которая вчера хлопала дверью и швырялась словами про мужа с двумя сортирами. Решила пока остаться в «Солнечном кругу»?
Я обозначился лёгким кивком — и Грачу, и гадалке. Те кивнули в ответ: мол, видим, скоро подойдём. Заняты, блин.