После Нуля

Седьмой Ноль

– Всё скажу, всё. Только не режьте больше. Пожалуйста, не режьте.

– Сколько вас? Стрелки есть?
– начал я допрос.

– Сорок человек, хотели уже разделится, но вас увидели, значит все тут. А какие стрелки? Оружие же не работает больше?

– Луки, арбалеты?
– перебил его Лёха.
– Не тупи служивый.

– Нет. Нету ничего. Только ножи, топоры, дубины.

– Всего сколько вас?
– продолжил я.

– Сто двадцать. Это вместе с казаками и чоповцами. Еще около сотни

ополчения. Мужики местные.

– Штаб где?

– Мы в администрации, там же и начальство городское, только главный сейчас полковник. Казаки в доме около церкви живут. А эти все по своим домам.

– Бурлак. Про него что знаешь?
– спросил его Кривой.

– Бандит он. Малолеток собрал, и ходят людей пугают.

– У вас с ним какие отношения?

– Полковник сказал, что как только с чурками разберемся и их задавим, а пока друг друга не трогаем.

– Чурки с рынка?
– спросил Кривой.

– Да, они.

– С полковником как поговорить? Если за твою жизнь предложить разговор с ним, согласится?

Ответить ему не дали.

– Идет кто-то.
– Оповестил нас Баламут.

– Эй, там! Старший кто? Поговорить надо!
– Раздались выкрики снизу.

– Через пять минут. На третьем этаже!
– так же криком ответил ему я и тихо добавил своим.
– Завяжите этому руку и рот ему заткните. Может пригодиться ещё. В окна поглядывайте, чтобы лестницы пожарные не притащили. Буран, за Пяточком смотри. Юра, со мной пойдёшь.

– Что хотел, майор.
– Спросил Юрка у военного.

– Я офицер Российской армии, майор Шевцов. Командую группой по вашей ликвидации. С кем говорю?

– Зови меня Князь.
– ответил ему я.
– Это мой десятник. Про какую армию ты говоришь, а майор? Про ту, что магазины грабила или про ту, что к людям в дома вламывалась и хотела у них добром поживиться?

– Не понимаю о чем вы. К этим дезертирам и мародерам я и мои люди не имеем никакого отношения.

– Прям так и не имеешь?
– спросил его Кривой.
– Это же ты сука ресторан китайский обнёс, вместе со своими честными людьми.

И правда. Только сейчас я его вспомнил. Тот самый майор, которого мы встретили на обратном пути, в своё первое путешествие по изменившемуся городу.

– Ты перепутал меня с кем-то.
– покраснев ответил майор.

– Ну вот, хотел поговорить, а сам с вранья начинаешь. И как теперь с тобой переговоры вести? А офицер несуществующей армии.

– Солдата отдайте, сдайте нам стрелка своего и ты, Князь, сдавайся. Остальные могут уходить.
– на одном дыхании выдал майор, игнорируя наш вопрос.

.

– А иначе что?

– Штурм. Все тут помрёте.

– Предлагаю другое. Твоего солдата, в обмен на разговор с полковником. И там мы уже договоримся, кому что делать. Устроишь

разговор, и мы забудем о твоих походах по ресторанам.

– Шантаж?

– Не шантаж, а договор.
– ответил я.

– Полковник на переговоры не пойдёт. А я за такое пиздячек получу.
– он подошёл ближе на шаг, немного нагнулся к нам и продолжил.
– Мне проще вас сжечь. Деваться вам отсюда всё равно некуда.

После этих слов, майор получил хороший апперкот в подбородок и завалился на грязный пол.

Два лейтенанта и казак, с непонятными мне погонами, рванули к нам, наверх, но увидев Юркин нож у горла майора, остановились. К тому же, прикрываясь щитом, и с обнаженным мечом, я перегородил им дорогу к их обмякшему командиру.

Мы притащили майора к себе на этаж. Увидев это, Острый спросил:

– Это кто?

– Майор. Ты его Лёха помнить должен, виделись мы с ним.

– Помню. Возле "Жемчужины"?

– Да.

– Зачем он нам?

– Я не знаю. На крайний случай будет ужином.

– Шутишь?

– Почти.

– До чего договорились, ну пока он в сознании был?

– Сжечь нас хотел.

– Тогда понятно, за что вы его.

– Что делать будем?

– Попробую через окно с ними поговорить, если не договоримся, то ночью прорываться будем.

– Майор ваш у нас! Или зовите полковника, или я его голову вам в окно скину! И не думайте штурмовать!

– Солдата отдай тогда!
– крикнул мне в ответ казак.
– Тогда подумаем.

– Юра, надо, пусть считают это жестом доброй воли.
– уговаривал я Кривого, который не хотел отдавать солдата.
– Мы тебе потом двух поймаем или даже трёх и ты их убьёшь, а этого отпустить надо.

– Давай его хоть с окна выбросим? Они же не просили его живым вернуть.

– Живым надо. А то обидятся и на штурм пойдут или вообще подъезд подожгут.

Немного времени спустя.

– Отпустили солдата! Ждём полковника до утра, потом убьём майора!

– Что делать будем?
– спросил Буран, когда мы сели ужинать. Хотя ужином это назвать было сложно, пара кусочков хлеба на всех, да несколько ломтиков сала. Расположились там же, на площадке четвертого этажа.

– Если полковник до темна придёт, то попробуем договориться. Если нет, то ночью будем прорываться.
– ответил ему я.

– И какая вероятность, что прорвемся?
– продолжил Буран.

– Не знаю я. Мало шансов всем уйти. Поэтому и надеюсь я на разговор с полковником.

– Пссс... Пссс...

Звук доносился из приоткрытой двери, одной из жилых квартир.

– Пссс... тихо только, чтобы соседи не услышали, а то мне потом пиздец.
– услышали мы пожилой мужской голос.

Я придвинулся ближе к двери, продолжая сидеть к ней спиной.