После нас - хоть потом
Шрифт:
Шокированные собеседницы обернулись. Неизвестно откуда взявшийся легавый, со скукой на них глядя, поигрывал резиновой палкой.
– Вам что, сержант, служить надоело?
– обретя наконец дар речи, поинтересовалась одетая.
– Документы!
– обиделся тот.
С надменным лицом девушка достала из сумки паспорт, раскрыв который, легавый крякнул и побагровел.
– Виноват!
– истово молвил он, поспешно возвращая взятое.
– Ошибочка вышла, Лада Ратмировна! Вы уж это… не обижайтесь… Сами понимаете, аферисток сейчас - как собак нерезаных. Вчера на этом самом месте трех дочерей задержали… И ладно бы еще своих
Козырнул - и сгинул. Нудипедалка смотрела теперь на девушку с любопытством.
– Так вы в самом деле дочь?
– А вы тоже сомневались?
– Честно говоря, да… Кстати, меня зовут Ия.
– Она бросила быстрый взгляд на изваяние.
– Вы, наверное, очень его любили…
– Его нельзя было не любить, - с грустной улыбкой сказала девушка.
– За два дня до… до этого… он выступал у нас в классе. Рассказывал о своей работе, о «Кинокефале», о том, что подвиг для собаки - обычное дело… Вы бы видели, как его слушали!
– Внезапно черты Лады выразили неудовольствие. Надо полагать, углядела среди гуляющей публики кого-то знакомого.
– Ну вот!
– с досадой бросила она.
– Только этой дефектной и не хватало… Давайте-ка отойдем.
Они отступили к скамейкам, откуда время от времени сыпался дробный стук игральных костей. Вскоре перед фонтаном остановился пожилой, обрюзгший и, кажется, не очень трезвый мужчина с поджарой особой женского пола на поводке.
– А? Какова?
– ядовито осведомилась Лада.
– Смотрите, смотрите… Как раз петлей повернулась! Ничего себе постав конечностей? Скакательные суставы наружу, плюсны внутрь…
– Кто она?
– спросила Ия.
На широкоскулом юном лице Лады оттиснулась гадливость.
– Была секретаршей в «Кинике». Теперь вот на четвереньки стала, дура старая! И, главное, врет повсюду, будто папа ее втихаря натаскивал. Уж не знаю, что у них там было… Ой, какой кошмар! Спина-то, спина!.. Поленом бы разок огреть…
– А кто хозяин?
– Рогдай Сергеевич. Директор… Хотя вообще-то сейчас там Гарик заправляет, а Рогдай - так, для виду… Жалко старичка. Совсем спивается…
– Она что, в «Кинике» служит?
– ужаснулась Ия.
– Да куда там, в «Кинике»! Я же говорю: на дому у Рогдая Сергеевича… Кто бы ее в фирму принял - с таким дефектом!
– А вы, Лада, я так думаю, в Госпитомнике учитесь? Девушка погрустнела.
– Нет, - сказала она.
– В педагогический поступаю. Он почему-то не хотел, чтобы я шла по его стопам… Буду детишек натаскивать…
Тем временем парочка перед фонтаном повернулась и двинулась прочь. Стало особенно заметно, что постав задних конечностей у бывшей секретарши и впрямь оставляет желать лучшего.
– Вах!
– послышалось вдруг.
– Кого я вижу! Лада?..
Хрипловатый гортанный голос принадлежал кудлатому игроку в нарды, тому самому, что вместе с тщедушным бровастым приятелем прошел недавно мимо обнаженной красавицы, не удостоив ее вниманием, будто и не кавказец.
При виде оккупировавших скамейку отставников Лада завизжала и запрыгала по-ребячьи. Спохватившись, обернулась.
– Это друзья отца, - виновато объяснила она.
– Всего вам доброго, Ия…
Они попрощались - и девушка устремилась к скамейке. Пошли лобызания, возгласы:
– Совсем взрослая!… А как там мама? Держится?..
Постояв немного, нудипедалка вернулась к памятнику. Еще раз всмотрелась
Со звуком, с каким обычно собака грызет мосол, проклацали копыта прогулочной лошадки. Спугнув расположившуюся на асфальте стайку голубей, к фонтану подлетела на четырех роликовых коньках рыжая девчушка. В последний момент вскинулась в вертикальное положение, затем присела на мраморный приступочек и, с помощью зубов расшнуровав верхнюю пару каталок, принялась за нижнюю.
– Договорились, короче!
– крикнула она кому-то.
– В два часа здесь, у Ратмира!
В яркой весенней листве бесчинствовали скворцы.
2002-2003
ПОРТРЕТ КУДЕСНИКА В ЮНОСТИ
Для всех истинных любителей отечественной иронической фантастики Евгений Лукин - примерно то же, что Марк Твен или Михаил Зощенко - для любителей иронической прозы вообще. Потому что это - имя автора, таланту которого, безупречно яркому и оригинальному, подвластны практически ЛЮБЫЕ повороты (и навороты) в непростом сочетании фантастики и юмора - от искрометных притч до едких, почти циничных рассказов, от великолепной сказовой прозы, обыгрывающей издавна любимый российским народом канон «кухонной байки», - до безжалостного социального сарказма. Перед вами - новый сборник Евгения Лукина. Сборник произведений равно блестящих и очень по-разному СМЕШНЫХ!
Глушилка
Игорю Шохину, колдуну и чертвертологу
А вы на земле проживёте,
Как черви слепые живут:
Ни сказок о вас не расскажут,
Ни песен о вас не споют!
И тут я включаю свой аппарат! Они в страхе, в ужасе, как перепуганные овцы!
– Вот такая ты падла… - ворчливо упрекнул заказчика старый колдун Ефрем Нехорошев, выслушав до конца его горестную историю.
– Не любишь, значит, когда народ душой отдыхает?
Выходя из запоя, он всегда бывал грубоват в общении, но хамил настолько добродушно, что на него почти не обижались.
А тут попался такой клиент - спичку не поднеси. Дёрганый, руки бессмысленно перепархивают с места на место, острый кадык выставлен жертвенно и вызывающе, как у гугенота в канун Варфоломеевской ночи: нате, режьте!
– Я, между прочим, тоже народ!
– завёлся он с полоборота.
– И еще неизвестно, кого больше: таких, как я, или…
Чародей взгоготнул.
– Больше, меньше… - лениво молвил он.
– Кто громче - тот и народ, понял?
Гость стиснул зубы. Скулы и впалые бледные щёки его пошли пятнами. На мгновение показалось даже, что встанет сейчас и хлопнет дверью.
Не встал. Сдержался.
– Ладно!
– бросил он.
– Будь по-вашему. Такая я падла… Но в принципе-то их заткнуть можно вообще?
– Да можно… - хмуро отозвался ведун, чувствуя, что не отвяжется клиент, ох, не отвяжется. А бить кудесы с похмелья Нехорошев страсть как не любил.
– Всё можно… Почему ж нельзя? Наложу на тебя заклятие…
– На меня?!
Города в полете
Фантастика:
космическая фантастика
рейтинг книги
Славка с улицы Герцена
Детские:
детская проза
детские приключения
рейтинг книги
