После нас - хоть потом
Шрифт:
– Здорово, сосед!
– осторожно окликнул Егор.
Дмитро покосился на него из-под насупленной брови.
– Здорово, здорово… - мрачно отозвался он, после чего вновь озадаченно уставился на бесноватый приёмник.
– Что хотят, то творят! Ты такое когда-нибудь слышал?
Думая лишь о том, как бы нечаянно себя не выдать, Егор Надточий приподнял плечи и испуганно затряс головой.
– Нет, не понимаю я современной музыки, - удручённо признался Дмитро.
– Раньше какие песни были! Раздольные, задушевные… А это что такое? Ни слов, ни мелодии -
Покряхтел и, безнадёжно махнув рукой, прибавил громкость.
Астральная история
Мечтал, астрал и… забыл.
Утро последней субботы каждого месяца старый колдун Ефрем Нехорошев встречал в неизменно дурном настроении, а с обеда, по обыкновению, уходил в запой. Колдуны вообще не любят работать за спасибо, и не потому что жадные. Просто заклинания даром не действуют - хоть копеечку, а заплати. Однако с властями тоже не поспоришь: согласно закону о благотворительности, четыре часа в пользу неимущих велено отдавать безвозмездно.
– Много их там?
– недружелюбно осведомился Ефрем, усаживаясь на выкаченную в середину комнаты замшелую плаху. Можно было, конечно, обойтись и простой табуреткой, но плаха производила на ходоков очень сильное впечатление. По легенде, на ней четвертовали когда-то известного баклужинского звездомола и суеплёта Рафлю, стрелявшего из пищали по чудотворному образу.
– Ну-ка, глянь поди…
Тот, к кому обращались - рослый плечистый юноша с лицом, дышавшим суровой уголовной красотой, - приоткрыл дверь и выглянул в прихожую.
– Как всегда, - сухо известил он.
– Битком.
Звали юношу Глеб Портнягин. Месяц назад старый чародей приметил его на проспекте, где тот продавал астральные мечи, точнее - рукоятки от них, поскольку само-то лезвие хрен увидишь и хрен ощупаешь. Вместо сертификата юный прощелыга нагло предъявил справку о досрочном освобождении, но, узнав, что перед ним сам Ефрем Нехорошев, оробел, исполнился уважения, а через пару дней пришёл проситься в ученики.
– Битком - это плохо… - вздохнул колдун.
– Ну ладно, запускай по одному.
Первый ходок нисколько не походил на неимущего.
– Мне тут типа акции хотели впарить… - начал было он.
– Читать умеешь?
– холодно прервал его Ефрем.
– Не понял…
– Ну, выйди прочти, что на двери написано…
Тот заморгал, но подчинился.
– «Деловых, политических и мелкобытовых вопросов не задавать…» - с запинкой доложил он, вернувшись.
– А какие ж тогда задавать?
– О высоком о чём-нибудь… о вечном…
При мысли о вечном посетителя прошибла такая оторопь, что надбровья наехали на глаза, а нижняя губа отвисла самым кретиническим образом. Казалось, лицо его проваливается в глубь веков: неандерталец - питекантроп - австралопитек… Нечеловеческим усилием он заставил себя встряхнуться, вновь обретя более или менее современные черты.
–
– Это запросто… Только за дверью. Следующий!
Следующий, пожалуй, был и впрямь неимущ: дико растущая борода, сандалии на босу немыту ногу, жёваные брючата, неглаженная рубаха навыпуск. Жена ушла, с работы выгнали, пенсии не предвидится. Малый джентльменский набор.
– Будет ли разгадана тайна этрусской письменности?
– с трепетом осведомился он.
– Нет.
Поражённый категоричностью ответа ходок вздернул всклокоченную бороду и недоверчиво воззрился на кудесника.
– Не было у них письменности, - вынужден был пояснить тот.
– Стыдились они этого, стеснялись… Народы-то вокруг грамотные, культурные! Ну вот и писали твои этруски белиберду всякую греческими буквами: дескать, тоже, мол, не лыком шиты… Ещё вопросы есть?.. Давай следующего, Глеб…
И пока рослый ученик чародея, придерживая за плечи, выпроваживал ошарашенного любителя криптоистории, сам чародей с тоской покосился в угол, где под связками сохнущих дурманных трав таился початый ящик водки.
– Я насчёт Тунгусского метеорита… - испуганно предупредил розоволикий лысеющий блондинчик.
– Понято, - кивнул Ефрем.
– Значит, так… В латиноамериканской пустыне Наска выложены из камней рисунки… причём такие огромные, что смотреть нужно с самолета… или, скажем, с орбиты…
– Простите, а при чём тут…
– Ты не перебивай, ты слушай… Рисунки эти на самом деле мишени. Тунгусский метеорит - промах. Сейчас перезаряжают… Следующий!
Тут в прихожей случилась некая суматоха, давка, толкотня - и дверь распахнулась, явив в проеме того самого посетителя, которому типа хотели акции впарить. Надумал, значит…
– В чём смысл жизни?
– выпалил он с порога.
– Чьей?
– Моей!
– Отсутствует. Следующий…
В установленные законом четыре часа, конечно же, не уложились. Заветных вопросов у населения за месяц накопилось с избытком.
– Всё, что ли?
– обессиленно спросил Ефрем.
– Глянь, никого больше не осталось?
В распахнутую настежь форточку дышал горячим ртом баклужинский июль. Лопасти напольного вентилятора секли воздух с сабельным свистом. Мотор у вентилятора сгорел года два назад, шнур был вырван под корень, так что теперь устройство приводилось в действие зациклившимся барабашкой. Или, как ещё принято говорить, вечным двигателем первого рода.
Услышав, что ходоки закончились, старый колдун кряхтя поднялся с плахи и пересел на стоящий у стола табурет.
– Да ладно тебе!
– сказал он с досадой Глебу, тут же повалившему исторический древесный обрубок с целью откатить его на место.
– Водки лучше налей…
Сделав вид, что не расслышал, юноша доставил плаху в дальний угол, где снова воздвиг её на пол.
– Оглох?
– Кудесник повысил голос.
– Может, не надо, а, Ефрем?
– отважился ученик.
Старый колдун Ефрем Нехорошев нахохлился, засопел.