После нас - хоть потом
Шрифт:
– «Не надо…», - ворчливо передразнил он.
– А как иначе-то? Думаешь, легко всё ведать? Вот погоди, узнаешь с моё - тоже запьёшь…
Бормоча что-то камерное, юноша в сердцах смёл пучки нечай-травы на пол и переставил початый ящик к ногам учителя. Колдун извлёк бутылку, подбросил на ладошке, звучно её, родимую, чмокнул и со стуком поставил перед собой.
– Кто-то меня сегодня обещал в астрал взять… - тихонько напомнил Глеб.
– Оно тебе интересно?
– со скукой осведомился чародей.
– А то!
– Это поначалу, - утешил колдун, протягивая руку к зелью.
–
Необходимо было что-то предпринять. Если свинтит первую пробку - потом уже не остановишь.
– Ефрем, - помявшись, решился Глеб.
– А ведь тебя никто за язык не тянул…
Готовая сомкнуться на горлышке пятерня застыла и медленно опустилась на стол. Кудесник изумлённо обернулся к своему досрочно освобождённому ученичку, но, встретив непреклонный, исполненный правоты взгляд, расстроился и обмяк.
– Ну не падла ли ты после этого?..
– вопросил он плаксиво.
– Нет, - жёстко отвечал ему Глеб Портнягин.
– Не падла. Взялся учить - учи.
Покинуть свою материальную оболочку для старого колдуна Ефрема Нехорошева было раз плюнуть. Сказывалась многолетняя практика - астральное тело выскакивало из физического, как смазанное. Зависнув над столом, оно с тоской покосилось на невскрытую бутылку водки и с нетерпеливым видом принялось поджидать Глеба, которому с непривычки приходилось туго. Накатывал страх, имели место эффекты проваливания и скручивания, а также обычный в таких случаях крупноразмашистый тремор.
Наконец колдуну это надоело, и он просто вынул ученика из тела, взявши за руку. Астральная сущность, естественно, потащила за собой эфирную и ментальную, так что пришлось их отцеплять и заталкивать обратно. Учи Ефрем Нехорошев детишек плавать, он бы просто спихивал их в бассейн.
Ошеломлённый внезапным да еще и насильственным переходом в иную реальность Глеб расплылся было серебристым облачком, но тут же волевой судорогой собрал себя воедино, после чего уставился во все астральные глаза на собственное тело, простёртое под ним на половичке.
Захламлённая комнатёнка чародея преобразилась: разбросанные как попало предметы заняли предназначенные им места, некоторые исчезли вовсе, а в лопастях вентилятора стал различим зыбкий от проворства барабашка, упоённо пытающийся поймать себя за пятку. Над исторической плахой, подъедая отрицательную энергию, красиво роились угланчики. Из-под койки угрюмо выглядывала учёная хыка, натасканная на непрошеных посетителей.
Внимание Глеба привлек затаившийся у мышиной норки лохматый полупрозрачный котяра. Удивившись, ученик чародея обернулся и обнаружил, что сам Калиостро (так звали кота) преспокойно дрыхнет на пыльном мониторе. Стало быть, охотилась только его астральная сущность, надеясь, очевидно, что душа какой-нибудь придремавшей мышки тоже рискнёт выйти на прогулку.
– Ну и как оно?
– отдался в сознании Глеба звучный, отдалённо знакомый голос.
Тут только догадался он взглянуть на учителя и увидел, что за руку его держит отнюдь не старик, а почти ровесник - парень лет двадцати двух с насмешливым, ладно вылепленным лицом. Разумеется, Глеб знал, что сильные души не стареют, но одно дело знать - другое убедиться воочию.
Далее
– Брысь!
– прицыкнул он - и призраки сгинули.
– Кто это?
– Страшки, - пренебрежительно молвил учитель.
– Шлёндают тут, обезьянничают… Ну что? Пойдём прогуляемся?
Не разнимая рук, они выплыли на улицу прямо сквозь стену - и Глеб ощутил лёгкий приступ головокружения. Всё двоилось: люди, здания. Присмотревшись, он понял, в чём дело: материальный мир не совпадал с духовным. На очертания уродливой коробки кинотеатра накладывались изысканные контуры первоначального архитектурного проекта, искажённого затем строителями. Астральные тела прохожих сплошь и рядом не вписывались в физические, а те - в ментальные. Вокруг некоторых особей что-то клубилось, но не угланчики - помельче, посуетливее.
– Вирусы, - объяснил Ефрем.
– В астрале их тоже полно. Ты к таким лучше не приближайся. Подцепишь болезнь…
– Какую еще болезнь?
– всполошился Глеб.
– Какую-какую! Душевную! Депрессию, шизофрению… В космос выйти не желаешь?
– А можно?..
Вместо ответа Ефрем усмехнулся и скользнул ввысь, увлекая за собой оробевшего ученика.
Вопреки репутации, космос оказался скорее радужным, нежели чёрным. Виртуальные частицы, которых в вакууме, как известно, до чёртовой матери, разом вышли из небытия. Мироздание пылало и переливалось. Кроме того, оно еще и звучало - величественно, органно, - ужасом и восторгом наполняя юную душу Глеба Портнягина. Тревогу он почувствовал всего раз, когда мимо просквозил ощетинившийся ракетными и лазерными установками серый фотонный крейсер. «Бей землян - спасай Галактику!» - было выведено огромными корявыми буквами на его борту.
– А это откуда?
– Из будущего, надо полагать, - уклончиво отозвался учитель и добавил, как бы извиняясь: - Тут ещё и не такое увидишь…
По-прежнему сцепив руки, они медленно плыли немыслимым туннелем, а впереди, подобно полярному сиянию, колебалась Мембрана, отделяющая астрал от Царства Небесного.
– А давно я здесь не был… - задумчиво молвил Ефрем.
– Даже что-то и в запой уходить расхотелось… А ты хитрый, Глеб! Ох, хитрый… Знал ведь, чем поманить!
Крайне лестный упрёк впечатления не произвёл - Глеб был слишком счастлив, чтобы осознать его в полной мере.
Однако всё хорошее рано или поздно кончается.
– Пожалуй, для первого раза достаточно, - определил кудесник. Крякнул, отвел глаза.
– Слышь… - сказал он, явно испытывая сильнейшую неловкость.
– Сейчас вернёмся - ты ящик этот куда-нибудь с глаз долой… от греха подальше…
Во мгновение ока проделав обратный путь, они проникли сквозь стену в знакомую комнатёнку, где, поражённые увиденным, оцепенело зависли под потолком.
Телесная оболочка Глеба по-прежнему смирно лежала на половичке. Что же касается физического тела старого колдуна, то, опрометчиво оставленное без присмотра, оно сидело у стола на табурете - и тупо допивало водку.