После дождя

Вольмарко Андрей

– Боги!- король наклонился к нему. Неужели он действительно так переживает за них? Мурмин не мог понять – либо его величество очень хорошо изображал жалость, либо же действительно был жалостливым идиотом.

Да, короли – странные люди. И этот – либо пример хорошего актёрского мастерства, либо же просто очень хороший человек. Наверное, всё же второе…

По крайней мере, Мурмин не слышал о нём чего- то очень уж плохого.

Он вообще мало что слышал о короле. Но лучше, чтобы о тебе не слышали

ничего, чем если о тебе будут говорить плохое.

– Ох, бедолага…- король щёлкнул пальцами, и в его руку кто- то из гвардейцев вложил платок.- Давай хотя бы уберём это с тебя!

Он принялся стирать с него кровь, как заботливая мать стирает гряз с лица запачкавшегося ребёнка.

Мурмин устало взирал на это, чувствуя какие- то смутные уколы в груди. Какая- то мысль балансировала на краю сознания, не давая ему покоя. Но он не мог словить её за хвост.

– Как же ты держишься, парень?- проговорил король, ещё больше размазывая кровь по лицу стонущего от боли стражника.- О, как тяжело обошлась тебе верность долгу!

Переигрывает, отстранённо отметил нидринг. Вот и ответ на один из вопросов. Просто умелый актёр.

– Сколько же крови…- пропыхтел король. Мурмин опустил взгляд на едва проступившее из- под бурой корки лицо стражника.

И замер, непонимающе хлопая глазами.

Кинжал Рина воткнулся Элетто в шею, лязгнув о латный воротник.

Гвардеец запоздало отшвырнул короля на закричавшего от боли раненного. Завизжала лекарша. Другой гвардеец налетел на вскочившего Рина, снова сшиб его на пол.

– Эпоха королей закончилась!- ревел Рин, пытаясь вырваться из захвата.- Кровь и пламя очистя- а- а!..

Мурмин метнулся к хрипящему королю.

Боги, нет, нет, нет. Мурмин с ужасом глядел на кровь, что заливала испуганно отползшего раненного и пол вокруг. Только не это, нет, демоны, нет!

Не смей!

– Ваше Величество, нет, погодите…- бессмысленно пролепетал нидринг, пытаясь зажать уродливый разрез.

– Пламя пробуждения уничтожи…- клёкот Рина оборвался на полуслове с глухим хрустом.

– Лекаря!- проорал гвардеец, бросаясь на колени рядом с королём. Раненные вокруг приподнимались, безумно выкатив глаза.- Лекаря!

Однако лекарь был бесполезен. Широкий разрез нарисовал уродливый второй рот на шее короля, и из этого разреза толчками выливалась тёмная кровь.

Кто- то вцепился в грудь Мурмина и ткнул его к самому лицу короля.

А. Сам Элетто…

– Бргх…- пробулькал властитель королевства Лепорте. А затем, прижав плотно прижав к себе Мурмина, выдал булькающий шёпот.

– Лекаря!- продолжал реветь гвардеец, пытаясь как- то зажать рану короля поверх рук Мурмина.- Нет! Нет!

Его рёв доносился до Мурмина будто бы издалека.

Под руками Мурмина будто

бы что- то задрожала, и Элетто вновь зашевелил губами – медленно и вяло. А. Тело Элетто. Это оно дрожало.

Агония.

– Ваше… Нет! Нет!- Мурмин склонился над ещё ниже, почти касаясь своим длинным носом носа короля.- Не умирайте, прошу!

Король схватил его за ворот куртки и притянул к себе. Ярко- голубые глаза смотрели укоризненно.

– Пхмги…- замогильный хрип.

А затем, выгнувшись и застонав особо громко, король замер.

– Лекаря!

– Отойдите, я…- лекарша возникла над ними.

Мурмин потерянно отшатнулся на коленях, позволяя лекарше упасть рядом с королём.

Боги. Боги. Что теперь будет? Что… Как?..

Он оглянулся на Рина.

Рин лежал, повернув голову набок. Одна часть лица была поразительно умиротворена. А другая была кровавым месивом, среди которого белели кости. Гвардеец, сидящий рядом с его телом, со стоном пытался достать торчащий у него из ноги кинжал.

– Мёртв...- дрожащим, жалким голосом произнесла лекарша.

Король был мёртв.

Раненные вокруг либо стонали, либо ошалело, испуганно глядели на Элетто. Гвардеец молча смотрел на труп короля, стоя рядом с ним на коленях. Лекарша, округлив глаза, бездумно ощупывала шею, часто шевеля губами.

– Тупая шлюха, ты не могла быстрее?!- сидящий на коленях гвардеец резко вскочил и навис над сжавшейся лекаршей.

Занесённую для удара руку перехватил другой гвардеец – в позолоченной броне, с сединой и острыми чертами лица.

– Бреске,- безэмоционально проговорил он, будто бы в пустоту.- Отставить.

Отпихнув в сторону руку гвардейца и заставив его отшатнуться, позолоченный сел рядом с Мурмином.

– Что он сказал?- тихо- тихо спросил он.- Что он шептал тебе?

– Он…- хрипло выдавил Мурмин, чувствуя жар во всём теле.

– Соберись. Это важно. Что он сказал?

– Он сказал…- нидринг вздрогнул от нелепой мысли, что пришла ему в голову.- Что Веспрем мой. И… Дал это.

Он протянул на ладони кольцо Торгового Судьи, валявшееся у него в кармане с самой казни Эрнеста.

– Ты?- позолоченный гвардеец устало прикрыл глаза.- Веспрем – твой?

Сердце Мурмина замерло, а затем застучало у него в ушах. Во рту мигом пересохло.

– Он так сказал… Так…

Гвардеец бросил быстрый взгляд на короля. Затем – на Мурмина.

– Да,- медленно проговорил он, глядя на Мурмина в упор.- Так и сказал. Но сказал не только это, господин Торговый Судья.

Глава 43

Тавер всегда знал, что она закончит так. Всегда. С самого начала. С первого дня, как они встретились.