После дождя
Шрифт:
– Орлы,- голос короля по воздействию можно было сравнить с ведром ледяной воды в лицо. Недоверие исчезло. Собранность и злость остались.- Орлы. Опять. Фервен… Проклятье. Вы слышали, ребята?
– Ваше Величество, сражения продолжаются, не уместнее ли…- усатый гвардеец, небрежно опираясь локтём на двуручник, был воплощением усталости.- Ну… Как бы выразиться помягче… Перестать болтать?
– Ах, Торве,- лицо короля расплылось в улыбке.- Ты всегда выражаешься так же мягко, как… В общем, мягко. Но наше дело завершено. Старый
– Ранено сто тридцать человек,- слова вырвались у Мурмина быстрее, чем он смог заткнуть себя.- Тридцать пять убито во время защиты Торговых Палат, ещё сорок три – во время боёв в городе. Горожане собраны в дальних залах, почти три тысячи человек,- интересно, неужели сюда столько вмещается?..- Сокровищница в безопасности. Кажется, Котёл тоже выдержал.
– Котёл?- Элетто сморщил лоб.- Это ваша тюрьма?
– Так точно, Ваше Величество,- шея и спина нидринга сами собой слегка согнулись, сгибая его в полупоклоне.
– Это ведь ты защищал раненных, да? Как тебя зовут, нидринг?
Дрожь пробежала по телу Мурмина.
– Мурмин Хорстон, Ваше…
– Прекрати величать меня,- Элетто просто отмахнулся от него и развернулся вокруг своей оси.- Вы все – а ну расслабьтесь! Вы пережили эту бойню! Продержались! Не отказались от своего долга и не сбежали! Вы – герои!
Как по Мурмину – герои лежат мёртвыми в лазарете. Мёртвый Бродлес. Три человека. Два нидринга.
А тут- подлые крысы, удравшие с Мрачноглазом из обречённого лазарета. Уроды и трусы.
Однако на лицах стражников начали появляться улыбки. Тусклые, болезненные – но улыбки.
– Хорстон, значит?- фамилия, вырвавшаяся из уст короля, обожгла Мурмина кипятком.- Будешь тут за главного пока, раз уж ваш хвалёный Мрачноглаз сбежал. Наведи тут порядок. А я пока пойду поговорю с раненными. Боги, тяжёлые времена так и плодят героев! Подумайте о моей армии, господа!- и он, вскинув руку в салюте, вышел прочь из Зала Совета. Его гвардия, бряцая и звеня доспехами, тут же утянулась за ним. Судя по крикам, король отдавал какие- то приказания, а стража, громыхая и пыхтя, исполняла их.
Мурмин же оторопело смотрел себе под ноги. Он? Главный? Назначил король? Обойдя Мрачноглаза?.. Что?..
Стражники начинали гудеть. Всё громче и громче, и, наконец…
– Эй! Хорстон, или как там тебя!- крикнул кто- то, и Мурмин скинул с себя оцепенение.
Думать о сложностях мира будет потом. Сейчас надо действовать.
– Чего?- рявкнул он в ответ, поднимая взгляд на не особо потрёпанную толпу усталых мужиков.
– Там сукины дети вырезают весь
Гул поднимался и поднимался, стража принялась возбуждённо галдеть.
А ведь он прав, подумал Мурмин.
– Сделаю! А вы – марш вниз! Берите горожан и бегом тушить пожары! Цепочкой от колодцев, да побыстрее, мать вашу! Поищите раненных на улицах! В домах! А ну пошли!- кажется, так Мурмин в жизни никогда не кричал. Отец учил его, что смятённому легче всего внушать криком.
И, кажется, хоть в этот раз отцовский урок принёс пользу. Толпа стражи, бурча и покрикивая, двинулась к дверям.
– Как закончите – бегите и ищите семьи,- они и так это сделают, но он хотел хоть как- то ободрить их. Поддержать. Порадовать.
Но, скорее всего, они найдут на месте своего дома угли и пепел, а вместо своих плачущих от счастья жён и детей – холодные трупы.
Жизнь никогда не даёт тебе того, что ты хочешь. А если и даёт –то в такой форме, о который ты бы никогда не подумал.
– И без тебя разберёмся,- крикнул кто- то ему из толпы.- Ты всё ещё должен мне пятьдесят фольтов, куда б ты там не взобрался!
– Замётано!- крикнул в смехе Мурмин, сам ухмыляясь. Всем сейчас нужна хоть капля смеха.- Только пошевеливайся, ради всего святого!
Когда их быстрые шаги удалились, он, осунувшись, опустил руки.
Сердце бешено колотилось, и он никак не мог унять его. Он слишком стар для этого всего. Для этих волнений. Духи…
За сегодня он видел крови больше, чем за всю остальную жизнь. Сделал боли больше, чем делал за всю жизнь.
И, если ему не повезёт, испытает боли больше, чем за всю свою жизнь.
Ринувшись к балкону, он едва не поскользнулся на засохшей крови. Лязг смешался с отдалёнными криками, когда он нечаянно пнул бесхозный меч.
Вцепившись в парапет, он выглянул вниз, на город.
Город всё так же пылал. Огни везде. Абсолютно. Как в пылающей бездне. Всюду красные отблески, кроме портового района. На улицах муравьями копошатся блестящие людишки – армия. Разливаются орущим потоком по улицам.
Убивая веспремцев. Очищая Веспрем.
Мурмин зло сплюнул вниз. Огромный столб дыма заслонял от него Торговый квартал, и он не видел ничего. Проклятье, Каэрта…
Развернувшись, он ринулся прочь, нелепо громко бухая сапогами по мраморному полу.
Короля он сначала услышал – и лишь потом увидел. При нём осталось лишь с десяток гвардейцев. Его Величество с милосердно- доброй улыбкой ходил между рядами стонущих и вопящих раненых в лазарете, наклоняясь к каждому и обмениваясь парой слов с каждым.
Своими разговорами он лишь мешал лекарям делать своё дело, заставляя их неловко огибать его.
– Ваше… Величество!- Мурмин подлетел к королю, пытаясь восстановить дыхание.- Ваше Величество, прошу – остановите войско! Пошлите им приказ! Умоляю!