После дождя
Шрифт:
Дождь, который был пеплом на костре сгоревших надежд. Пепельный дождь.
Солдаты не трогали его.
Он миновал пару постов, его обогнали две колонны солдат – но никто не задал ему ни единого вопроса.
Кое- где ему на дороге попался отряд стражи. Эти почтительно расступились перед ним, скорбно склонив головы под дождём.
Он не смотрел на них. Он смотрел лишь на Каэрту. И иногда – себе под ноги.
Всё же сломать себе шею сейчас было бы непозволительной роскошью.
Наконец, он, запыхавшийся
А он шёл мимо статуй и надгробий. Мимо странных символов и банальных досок. Просто шёл к самому Дубу.
Прошел мимо какого- то мальчишки, сидящего у очередной могилы.
А потом замер и медленно обернулся.
– Авет?- его холодный и мертвый голос разрезал воздух.
Мальчик поднял голову на звук.
– Эвет. Ты всегда путаешь моё имя, Баэльт.
– Да,- глухо проговорил Мрачноглаз. Его больше не звали Баэльтом, но… Но кого это волновало сейчас?
– А зачем ты здесь?
– Каэрта.
Мальчик серьёзно кивнул.
– О. Боги забрали её,- бесстрастно проговорил парень.
– Да. Они…- Баэльт всхлипнул.- Забрали её.
– Она рассказывала мне, как такое происходит,- мальчик подошёл поближе, глядя бессмысленным взглядом на плащ Баэльта.- Когда человек очень хороший или плохой для этого мира, боги забирают его к себе. Чтобы или наказать, или наградить. Госпожа Каэрта говорила, что мои мама и папа были хорошими. Она тоже была хорошей. Очень хорошей. Хоть и просила называть её мамой. Она ведь мне не мама. Глупо, да?
– Очень,- выдавил из себя Баэльт.- Сбегай к тому сараю – принеси лопаты.
Мальчишка кивнул и побежал.
А Мрачноглаз пошел вперед. Найти место, где можно оставить, похоронить, забыть все.
Дрожащие ноги подкосились, и Баэльт упал на колени. От опустошения или от того, что в его колено впился шип боли?
Его лицо уткнулось в холодное безжизненное лицо Каэрты, и несколько минут вокруг было слышно лишь завывание ветра и тихие всхлипывания.
И крики из города вокруг.
– Знаешь,- голос мальчишки заставил Баэльта вздрогнуть.- После первого раза не так больно.
– Что?- недоумённо спросил Мрачноглаз.
– Терять кого- то,- мальчик протянул ему лопату.- Я потерял семью – а потом как- то всё равно стало. Когда собаки загрызли Мики, мне было всё равно, хотя остальные плакали.
– Мики,- безразлично повторил Баэльт.
– Мы с ним играли. Мики Мышь. Младше меня на год. Любил дразнить собак – а потом убегал от них.
– А…
Баэльт встал и, вздохнув, начал копать.
После двух- трёх скребков о землю он бессильно сплюнул.
Корни. Разумеется. Корни. Грёбаные корни. Наверняка весь холм ими пронизан… И как тут вырыть что- то?..
–
– Ага,- легко согласился мальчик.
Когда они нашли подходящий участок земли, он осторожно уложил Каэрту рядом.
– Что ты здесь делал?- спросил Мрачноглаз, когда они копали.
– Прятался. Госпожа Каэрта велела сидеть в комнате и никуда не ходить. Я сидел. А потом услышал крики. К ней пришёл какой- то здоровяк. Она велела бежать сюда. Я не хотел, но она заставила.
– Почему сюда?- Баэльт не хотел слышать ответ. Ему было безразлично.
– Госпожа Каэрта сказала бежать сюда, если что. Она сказала, что никто не ищет живых среди мёртвых.
Мрачноглаз медленно поднял взгляд на мальчишку.
А затем молча продолжил копать.
Наконец, яма была готова. Не самая большая. Не самая опрятная. Оплывшая под дождевой водой. Яма, похожая на слизкое и мерзкое нутро какого- то зверя.
И он отдал этому зверю её тело. Осторожно опустил её на плаще.
А дождь всё шёл и шёл.
Смывая всю его жизнь. Все грёбаные надежды.
Так странно. Он не верил в происходящее. Будто бы он осознавал, что спит. Что сейчас вздрогнет, откроет глаза и проснётся.
Ему не верилось, что её нет. Это не укладывалось в голове. Она не могла исчезнуть.
Баэльт смотрел на нее, укрытую его плащом. Мертвую. Бледную. Красивую. Теперь и навсегда – в таком порядке.
А потом он снял шляпу.
Эту шляпу ему подарила Тишая. И он носил её с тех пор. Только её. Но теперь его нет.
Баэльт Эриэрн умер.
Как умер до этого Белеальте Эриэрн. После Тишаи…
Промокшая шляпа упало на тело, завёрнутое в плащ.
Подув, Баэльт сорвал оба медальона юстициара и швырнул их в могилу.
– Зачем ты это делаешь?- тихо спросил Эвет.
– Это должно остаться здесь.
Всё, что было в этом городе, останется здесь. Все люди, события, поступки. Вся кровь и вся боль. Всё останется здесь.
А он уйдет.
Баэльт Эриэрн мёртв. Цикл завершился. И у него нет сил пытаться начать новый.
Вновь взявшись за лопату, Мрачноглаз принялся засыпать могилу.
– Тишая,- шептал он сам себе под нос, сдерживая плач.- Прими её там достойно. И помоги найти покой. Если не мне, то ей.
Хоть кто- то в конце этой затянувшейся истории должен найти покой.
Мурмин, нервно барабаня пальцами по колену, смотрел в ночное небо.
Такими пристани он ещё не видел. Обычно тут были суета, крики и ругань, грохот бочек и ящиков, скрип снастей…
А теперь были лишь редкие крики пожарных команд. Плеск волн. Грохот стали. Треск огня, который пожирал близстоящий склад.