После бури

Бакман Фредрик

От усталости его глаза косили. Ничего более связного из него вытянуть не удалось. Поэтому она просто отправила его спать.

Она шагала сквозь сугробы, и его слова «Это важнее, чем “Бьорнстад-Хоккей” никак не шли у нее из головы. Всю неделю они искали информацию о клубе и о Петере Андерсоне, а теперь вдруг, за одну ночь, отец взял и перешел на новый уровень? Она так глубоко задумалась, что шла не поднимая глаз, глядя лишь под ноги. И, подойдя к редакции, не заметила мужчин, стоявших у дверей, пока не оказалась слишком близко, чтобы убегать. Однако

она все-таки невольно развернулась, рассчитывая скрыться, когда заметила, что куртки на мужчинах не черные, а красные.

– Здравствуйте! – сказал один из них, протягивая здоровую ручищу. Рукав задрался, и под ним мелькнула татуировка в виде быка.

Главный редактор не пожала ему руки, но и не отмахнулась. Другой мужчина дружелюбно улыбнулся. Под глазом у него синел здоровенный фингал – вероятно, напоминание о драке в ледовом дворце.

– Мы тут просто так, на всякий случай! Мы слышали, что вам и редакции угрожали эти уроды из Бьорнстада. Но можете быть спокойны, не волнуйтесь, мы не дадим вас в обиду.

Растерянно поглядев то на одного, то на другого, главный редактор воскликнула:

– Я понятия не имею, о чем вы говорите. Никто мне не угрожал!

Первый мужчина подмигнул, как будто их объединяла общая тайна.

– Понятное дело, вы не можете всего рассказывать. Но нам намекнули, что вы копаете под «Бьорнстад-Хоккей» и что эти психи из Группировки пытаются заткнуть вам рот. Не сдавайтесь! Все знают, что они проворовались, надеюсь, вы им покажете, где раки зимуют! Наши парни будут дежурить здесь и проследят, чтобы с вами ничего не случилось.

Главный редактор так растерялась, что даже не нашлась что ответить. Она, черт подери, еще толком не проснулась, на улице кромешная темень – сколько еще сюрпризов спозаранку приготовил ей этот день? Как выяснится позже, немало.

– Да вы издеваетесь… – пробормотала она, войдя в кабинет и увидев, кто сидит за ее столом, удобно откинувшись на спинку стула.

– Доброе утро! – бодро поддразнил ее Ричард Тео.

Главный редактор вздохнула:

– Так-так. Передумали насчет работы? Не исключено, что у меня найдется для вас вакансия комиксиста.

Тео улыбнулся, приятно удивленный тем, с какой готовностью она пошла на конфликт. Конечно, при первой встрече с ним так поступают многие, но во второй раз люди по большей части ведут себя осторожнее.

– Я ненадолго, обещаю. У вас наверняка много дел в связи со вчерашним инцидентом.

Главный редактор улыбнулась:

– Инцидентом? Интересное определение. Это была массовая драка, спровоцированная хулиганами.

Ричард Тео сильно удивился:

– О нет, что вы, я бы так не сказал. Я был там. И я ни секунды не опасался за свою или чью-либо безопасность. Просто несколько молодых людей с той и с другой стороны не смогли совладать со своей фрустрацией, вот и все, такое везде случается. Полагаю, даже в больших городах?

Последние слова прозвучали так едко, что главный редактор немного смягчилась.

– Когда вы приходили в прошлый раз,

вы говорили, что боитесь стычек между фанатами разных клубов. Теперь вы утверждаете, что здесь все – близкие друзья?

Тео развел руками, словно прося прощения:

– Я просто не хочу недоразумений. Не хочу, чтобы люди прочли репортаж в газете и неверно его истолковали. Потому что вот это как раз и может ПРИВЕСТИ к насилию, вы так не думаете?

– Мы просто напишем о том, что произошло… – начала она.

– Петер Андерсон вчера бровь разбил, вы слышали? – поспешно вставил он.

– Нет… нет… я не знала, – призналась она.

– Чистая случайность, могу вас заверить! В давке он столкнулся с другим мужчиной. Но конечно, в Бьорнстаде найдутся те, кто с радостью истолкуют это так, будто на него напали. Вы же знаете, как любят Петера Андерсона в Бьорнстаде. Многие захотят его защитить. Да… кстати… кажется, у вас тоже много защитников? Я встретил у входа ваших друзей!

Тео поправил галстук на идеально выглаженной рубашке. Ее порядком бесило, как свежо выглядит этот человек в столь ранний час.

– Если вы имеете в виду тех мужчин у входа, то я их не знаю… – начала она.

– Ну конечно нет. Но они, похоже, считают, что вам нужна защита. Мне бы не хотелось, чтобы это тоже было неверно истолковано, – кивнув, ответил он.

У главного редактора мурашки побежали по спине, когда она поняла, что происходит. Кто пустил слухи, из-за которых появились эти мужчины.

– Что вы хотите сказать? – прошипела она, взбешенная его расслабленной улыбочкой.

– Если вы напишете о Петере Андерсоне сразу после того, как его, по некоторым слухам, атаковали и избили хедские болельщики, – те самые хедские болельщики, которые сейчас охраняют вашу дверь, вам не кажется, что это будет выглядеть, как будто вы… небеспристрастны?

– Не надо мне угрожать, Ричард. Я журналист. У вас ничего не выйдет.

– Угрожать? Уж чего-чего, а угрожать вам я точно не собирался! Упаси боже, простите меня, пожалуйста! – воскликнул Тео с таким выразительным отчаянием на лице, что его можно было принять за чистую монету.

Он встал. Главный редактор склонила голову набок:

– Это все? Вы пришли сюда в такую рань только ради этого?

Тео сделал вид, что задумался, как будто пытается что-то припомнить, потом мягким театральным жестом хлопнул себя по лбу и добавил:

– Хорошо, что вы спросили: могу подкинуть вам одну новость! Вы слышали, что у «Хед-Хоккея» новый спонсор? Должно быть, вы знаете, что владельцы фабрики спонсируют «Бьорнстад-Хоккей». Так вот в «Хед» теперь вложился другой владелец!

Любопытство главного редактора взяло верх над осторожностью.

– Какой владелец?

– Ваш.

Говоря это, Тео сиял, как отец семейства, только что подчистивший банк в «Монополии». Он сказал, о каком предприятии идет речь, и главному редактору оно было, конечно, хорошо известно. Этому предприятию принадлежала фирма, которая содержала ее газету.