Посланец старейшин
Шрифт:
Здесь он купил себе серый в полоску деловой костюм, рубашку, галстук, носки и ботинки, переодевшись, посмотрелся в зеркало и решил, что выглядит вполне прилично. Расплатившись наличными, Алекс отправился в примерочную, надел обновки, под которыми спрятал пояс с деньгами, а одежду, снятую с охранника на даче Румянцева, выбросил в мусорный бак. Снова сев в машину, он велел водителю: – В «Невский Палас».
Пятизвездочный отель «Невский Палас», построенный консорциумом «Коринтия», появился на Невском проспекте сравнительно недавно, это была одна из роскошных гостиниц, украшающих главную улицу города. К тому времени, когда
Элегантно одетый бизнесмен с атташе-кейсом вошел в отель, взглянул на гостеприимно распахнутые двери художественного салона «Лувр» и обвел взглядом холл, который уходил в глубь здания и был накрыт стеклянным потолком во всю длину. В центре высился стеклянный купол, под которым располагались двести восемьдесят два чудовищно дорогих номера. В блестящем бежевом мраморе пола отражался яркий свет многочисленных фонарей. Персонал был аккуратно одет, мужчины – в красные пиджаки и черные брюки, женщины носили такого же цвета жакеты и короткие черные юбки.
Все были исключительно обходительны и профессиональны.
Алекс подошел к стойке, обратив внимание, что на часах 17.15 – то есть на полчаса больше, чем он рассчитывал. Елена сейчас, наверное, нервничая, дожидалась мужа в их квартире. Об этом ее должен был попросить Форсайт.
Он представился Алексеем Ивановым, предъявил паспорт и снял довольно скромный номер за шестьсот пятьдесят долларов в сутки, сказав, что вскоре должна прибыть его супруга. Алекс расплатился наличными долларами и был препровожден в номер, состоявший из гостиной и застеленной персидским ковром спальни с огромной кроватью.
В гостиной имелся прямой телефон, спутниковое телевидение, сейф, мини-бар и все необходимое для подключения компьютера. «Да, без мыла в жопу влезут», – подумал Алекс, уже привыкший к ужасным манерам Алексея. Он дал коридорному приличные чаевые и, наконец, остался один посреди молчаливой роскоши. Бросив атташе-кейс на диван, он позвонил во французское посольство в Москве.
– Нет, – ответил голос с сильным французским акцентом. – Ни для господина Филиппова, ни для господина Иванова никаких сообщений не оставлено.
– Тогда скажите, кто-нибудь из сотрудников в последнее время разговаривал с Рене Шометтом?
– Прошу прощения, но мы не имеем права…
– Ничего, я понимаю. Спасибо.
Он отправился в ванную комнату, умылся, затем вышел из номера. В холле ему выдали фирменный зонтик с символикой отеля и вызвали такси, которое помчало его по Владимирскому проспекту, обычно забитому транспортом. Он велел водителю проехать по Московской улице, застроенной дореволюционными жилыми домами, теперь в основном заселенными состоятельными людьми.
Алекс разглядывал улицу и прохожих с тщательностью какого-то автомата, едва ли не нюхом стараясь учуять хоть какие-то признаки опасности. Ведь он знал, что его ищут, причем многие. Он внимательно приглядывался к припаркованным машинам, входам в магазины, к любым местам, которые могли быть использованы в качестве ловушки. Самым сложным оказалось то, что практически все держали над головой зонтики, поэтому лица людей разглядеть было трудно.
Он попросил водителя свернуть в Кузнечный переулок, где машина остановилась перед Кузнечным
– Привет.
– Не говори, просто слушай, – спокойно сказал он, не сводя глаз со входа в дом. – Немедленно уходи из квартиры, возьми такси и поезжай в отель «Невский Палас». Тебя там уже ждут, знают, что подъедет моя жена. Коридорный проводит тебя в номер. Жди меня там. Я хочу убедиться, что за тобой не следят.
– Уже ухожу.
Алекс услышал щелчок положенной трубки, вернулся в такси и снова уставился на парадное сквозь залитое дождем окно. Через шесть минут он увидел, как она выходит, раскрывает зонтик и идет на угол, чтобы поймать такси. При виде ее скорее отреагировал Алексей, чем Алекс, который знал об их отношениях все до мельчайших подробностей. В груди Алекса вдруг тревожно заколотилось сердце Алексея.
На ней был длинный плащ, черная сумка на плече. Как всегда, она шла с высоко поднятой головой, длинные ноги горделиво ступали по мокрому асфальту. Алексей страстно любил ее не только за то, что она была совершенно незаурядным человеком, но и как просто великолепную женщину. Правда, им почти не выпадало возможности побыть вместе. Она постоянно ускользала от него. Нет, не потому, что он был с ней недостаточно нежен, просто в последние годы работа постоянно разводила их в разные направления.
Во время последней встречи в московской квартире они почти ничего не успели сказать друг другу. Он лишь сообщил, что должен побывать в главной московской библиотеке и забрать диск, оставленный Христенко в отделе «Курск» библиотеки имени Ленина. Слишком уж он рвался вперед, мечтая получить от жизни все и сразу, хотя сейчас и не смог бы припомнить, чего именно желал так страстно. Разве могло это идти хоть в какое-то сравнение с чувствами, которые он испытывал по отношению к ней, хотя внешне это практически никак не выражалось. Они оба были чересчур преданы своей работе, месяцы разлуки сливались в годы.
Он видел, как она поймала такси, села в него, наклонилась вперед к водителю, чтобы назвать ему адрес, при этом не забывая обшаривать взглядом улицу, – не появится ли вдруг какая-нибудь подозрительная фигура, не тронется ли с места одна из стоящих у тротуара машин.
– Видите вон то такси? – спросил он водителя. – Следуйте за ним, старайтесь держаться примерно в полуквартале позади, но не теряйте из виду. Если придется, проезжайте на красный свет, штраф я заплачу.
Через несколько минут ее такси свернуло на Невский проспект и остановилось перед входом в «Невский Палас», где швейцар тут же подскочил к машине, распахнул дверь и помог Елене выйти. Такси Алекса притормозило метрах в ста от отеля, и он внимательно наблюдал за происходящим. За это время по Невскому промчалось множество машин, но ни одна из них не остановилась, даже не притормозила у входа в отель. После этого Алекс велел водителю тоже подъехать ко входу.