Посланец старейшин
Шрифт:
– Да, судя по записям, он здесь был, – ответил портье. – А в три часа ночи выписался.
– Но это невозможно!
– Сожалею, но это была не моя смена.
– А откуда ваш коллега мог знать, что это именно Иванов?
– Этого я не знаю. Вот здесь есть пометка, что номер на всякий случай подготовлен к приему нового клиента.
– Это Рене Шометт. Я говорю из того самого номера… из номера, который мне сейчас просто необходим. Через пять минут я спущусь и сниму его официально.
Он положил трубку, взял свой «дипломат», спустился вниз и снял номер на сутки. После этого
Уже не оставалось времени прикидывать, что могло случиться с Алексеем на даче Румянцева. Рене снял наплечную кобуру с «кольтом-44», снова отправился в ванную и посмотрелся в зеркало. Лицо его было все еще довольно несвежим. Он быстро принял душ и на скорую руку побрился. Ну, теперь, пожалуй, вид у него стал более деловой. Кожа все еще горела от жестких струек душа, Рене насухо вытерся и быстро оделся, потом вернулся в гостиную и еще раз проверил, все ли в порядке. У него в распоряжении оставалось семь минут.
Он придвинул письменный стол поближе к дивану, переставил кресло. Это заняло около двух минут. Затем Шометт снова надел кобуру и сунул «кольт» на место. На случай, если придется воспользоваться оружием, он для тренировки несколько раз выхватил и снова спрятал его. У него вдруг появилось чувство, что Светлана Нармонова придет не одна. Все шло вопреки плану. Рене снова взглянул на часы. Почти десять утра.
Он начал волноваться, еще раз окинул взглядом комнату, и тут раздался стук в дверь, который как-то не вписывался в общую картину. Интересно, почему портье не сообщил по телефону, что к нему гости? За годы службы в «Сюрте» он стал чуять подвох за версту. Сейчас был как раз такой случай.
Стук повторился.
Он вытащил «кольт», подошел к двери, чуть приоткрыл ее. За дверью стояла Светлана Нармонова, а у нее за спиной маячил Владимир Румянцев. Сам Румянцев! Шометт сразу узнал его по фотографиям, неоднократно виденным в газетах. Что он здесь делает?
– Доброе утро, госпожа Нармонова, рад видеть вас, господин Румянцев. Прошу вас, входите.
– Благодарю, – ответила она.
Шометт широко открыл дверь и, встав за ней, дождался, пока они войдут. Румянцев задержался на пороге, быстро огляделся и кивнул кому-то, дожидающемуся в коридоре. Держа руку в кармане, в номер вошел его охранник Буклер. Шометт неожиданно захлопнул за ними дверь и ткнул стволом в Буклера.
– Эй, ты, – рявкнул он. – А ну-ка вынь руку из кармана, только очень медленно!
Буклер медленно вытащил руку из кармана, костяшки его пальцев побелели от напряжения. Шометт вынул у него из кармана пистолет и обратился к Нармоновой:
– Видите мой кожаный портфель? Внутри лежит веревка. Начинайте их связывать. Сначала этого, -он кивнул на Буклера. – Сперва руки, потом ноги. Быстрее! Я объясню, как завязывать узлы.
Нармонова, до смерти перепуганная, буквально лишилась дара речи и без колебаний повиновалась приказаниям Шометта.
– Зачем вы это сделали? – явно паникуя, спросила Светлана Шометта.
– Слишком долго объяснять, – он указал на кресло. – Садитесь!
Она села, и Шометт связал ей руки и ноги так же, как она до этого упаковала своих сопровождающих. Из коридора послышались голоса каких-то явно подвыпивших бизнесменов на отдыхе. Потом они утихли, эти люди явно скрылись у себя в номере. Снова стало тихо, и Рене постепенно начал успокаиваться.
– Мы предполагаем, что вы друг Филиппова, -наконец заговорил Румянцев, поняв, что Шометт уже почти спокоен и его палец на спусковом крючке не трясется.
– Вы солгали мне по телефону. Что случилось с Михаилом Филипповым?
– Поверьте, он уехал по собственной воле, после того как нам удалось переубедить его по поводу голосования.
– Переубедить? – усмехнулся Шометт. – Интересно, каким способом? Приставив пистолет к голове? Почему-то во мне все крепнет чувство, что больше не придется увидеть его живым.
– Думаю, вы просто начитались дешевых детективов, – улыбнулся Румянцев. – Я уверен, что он вот-вот свяжется с вами по телефону.
– И именно поэтому он самым загадочным образом среди ночи выписался из номера? И убийства американского посла и главнокомандующего силами НАТО ничего общего с этим не имеют? Интересно, сколько же еще людей, не согласных участвовать в заговоре, вам предстоит прикончить?
Входная дверь вдруг с грохотом распахнулась, и в номер ворвались двое мужчин, вооруженных пистолетами с глушителями, и тут же начали стрелять. Выстрелом у Рене сразу выбило «кольт». Крышка стола была вся искорежена пулями, повсюду валялись щепки.
– Не его! – крикнул Румянцев.
Шометт вдруг почувствовал сильный удар в руку, рукав пиджака стал пропитываться кровью. Он обернулся и увидел, что Светлана Нармонова мертва, пуля снесла ей полчерепа. Два киллера прикрыли за собой двери и принялись развязывать Румянцева.
Шометт, кривясь от боли, спросил:
– А зачем вам было убивать ее?
Он взглянул на мертвую женщину.
– Она слишком много знала, а иллюзорные мечты о наследстве сделали ее недостаточно надежной. Ведь все это часть плана Филиппова, не так ли? Зато вы еще можете быть кое-чем полезны нашему делу – естественно, пока.
– Так где же Филиппов? – Рене снова поморщился от боли и бережно прижал простреленную руку к груди.
– Хорошо, так и быть, открою вам правду, – последовал ответ. – Он мертв… и поверьте, мертвее не бывает.
Настенные часы в офисе ФСБ показывали 11.30. Елена дрожащей рукой набрала международный номер. Когда ей ответили, она постаралась, чтобы голос ее звучал спокойно.
– Алло?
– Это я, Чет, Елена, – осторожно представилась она. – Как поживаете?