Попав в Рим
Шрифт:
— Ну, держитесь все! Учителя отрываются!
— Вы…учителя? – спрашиваю я Энни, вцепляясь в борт грузовика, пока Эмили резко поворачивает на гравийную парковку.
Энни улыбается.
— Они – да, но сейчас у них летние каникулы. А у меня цветочный магазин по соседству с пекарней Ноя.
Цветочный магазин. Внезапно букет на его столе обретает смысл.
— Так это ты кладёшь свежие цветы в дом Ноя?
Энни смеётся и качает головой.
— Ну, типа того. Ной почти каждый день заходит ко мне в магазин и покупает букет домой. Думаю, он тайно боится, что я разорюсь, если он этого не сделает.
Ну
Боль-шая. Раз-ни-ца.
Эмили и Мэдисон вылезают из грузовика, подходят к заднему борту и опускают его, чтобы мы с Энни могли выбраться. Когда я смотрю на «Хэнкс», у меня желудок подкатывает к горлу.
Это небольшой бар, посреди абсолютной глуши, окружённый гравийной парковкой и забитый до отказа. Неоновая вывеска над входом мигает, подтверждая, что мы действительно у бара «Хэнкс», а машин на парковке столько, что они стоят, как детали в «Тетрисе». Те, кто приехал первыми, теперь не смогут уехать ещё очень долго. Через окно видно, что внутри полумрак, но народу столько, что явно нарушены все противопожарные нормы.
— Всё в порядке? – спрашивает Энни, останавливаясь рядом и замечая моё нервное выражение лица.
Я сглатываю и слабо махаю рукой в сторону бара.
— Просто тут…многовато народу.
Эмили подходит с другой стороны.
— Потому что так и есть. Все…абсолютно все приходят в «Хэнкс» по пятницам. Это единственное развлечение во всём городке, так что никто не пропускает.
О, прекрасно. Все втиснуты в одно здание, а у меня нет никакой защиты. Каковы шансы, что кто-то внутри помешан на поп-музыке? Внезапно мне хочется, чтобы Ной был здесь, и сама эта мысль кажется мне абсурдной. Я знаю его всего несколько дней, но почему-то уверена, что он бы позаботился о моей безопасности.
— А есть…ну, чёрный ход, через который мы могли бы зайти? И…у вас в машине есть кепка? Я не думала, что тут будет так людно, иначе бы я…
Мэдисон начинает подталкивать меня сзади. Моё тело движется к входу, а я выгляжу, как кот, которого несут купать.
— Этот городок безобиден, – смеётся она. — Доверься нам. Мы о тебе позаботимся. А Эмили здесь всем заправляет, так что её все слушаются.
М-м-м. Тогда почему у меня такое чувство, будто меня ведут на заклание неоновому чудовищу?
Энни открывает дверь, и, когда оттуда вырывается громкая кантри-музыка, она сочувственно улыбается мне. Внутри шумно, весело и…пугающе.
— Пусть Эмили зайдёт первой, – говорит она.
Я отступаю назад, как мне велели, и делаю несколько успокаивающих вдохов – так же, как перед выходом на сцену, когда нервы берут верх. Не успеваю сделать и второго вдоха, как Мэдисон хватает меня за руку и втаскивает внутрь.
Клянусь, следующие тридцать секунд проходят вот так:
1. Мы заходим в дверь.
2. Все головы поворачиваются в нашу сторону.
3. Толпа, танцующая лайн-денс посередине зала, резко останавливается.
4. Музыка обрывается.
5. Воцаряется такая тишина, что слышно, как за нами щёлкнула дверь.
6. И все смотрят на меня.
Оказывается…эти люди знакомы с поп-музыкой. Или хотя бы со знаменитостями. Потому что смотрят на меня именно так, будто я одна из них. Густой запах пива и пота, смешанный с тем, как моё сердце колотится в груди, вызывает тошноту. Это была плохая
Я разворачиваюсь, чтобы выбежать, но Мэдисон хватает меня за руку.
— Постой, всё нормально.
Она кивает Эмили, и я с изумлением наблюдаю, как та запрыгивает на стойку бара, прикладывает руки ко рту и кричит:
— Так, слушайте сюда, деревенщина! Моя подруга Рэй Роуз пришла сюда хорошо провести время, и без лишнего внимания. Так что ведите себя прилично, как вас мамы учили, и относитесь к ней с уважением! И ещё – она тут инкогнито, так что сделайте одолжение: притворитесь, будто никогда её не видели. Всем понятно?
В ответ раздаётся дружное «Ура!», одобрительные кивки, поднятые кружки и широкие улыбки.
— Отлично! А теперь кто-нибудь, дайте мне выпить!
Эмили – богиня. Больше мне нечего сказать, потому что все делают так, как она сказала. Музыка снова гремит, смех возобновляется, все возвращаются к своим делам, бармен помогает Эмили слезть со стойки и вручает ей пиво.
И на этом всё.
Никто не ведёт себя иначе. Никто не пялится. Никто не просит автограф.
Следующие полчаса мы с сёстрами Уокер пьём, смеёмся и болтаем. Я честно забываю, что в остальном мире меня считают важной персоной. Да, им интересно, каково это – встречаться с моим бывшим, Тайлером Ньюпортом (представь, что встречаешься с той самовлюблённой диснеевской королевой, которая постоянно смотрела в зеркало и спрашивала, кто тут всех милее). Ещё они хотят знать, что мне больше всего нравится в карьере певицы (я уклоняюсь от ответа, потому что мой карьерный кризис достиг эпических масштабов, и я вообще не могу вспомнить ничего хорошего). Но эти вопросы быстро заканчиваются, и разговор переходит на другие темы.
— Признаюсь, – говорю я девушкам, допивая первое пиво и чувствуя лёгкость, — я боялась, что все с ума сойдут, когда увидят меня. Раньше я попадала в толпу фанатов, и мне было страшно, что это повторится.
Мэдисон смеётся, потому что для постороннего «толпа фанатов» звучит как что-то из весёлой диснеевской сценки. На самом деле это болезненно, страшно и настолько нарушает личные границы, что потом сложно прийти в себя. Но большинство людей этого не понимают, так что я прощаю ей этот смешок.
— Если они и заинтересовались, то только потому, что с тех пор, как Кейси забеременела, и все думали, что это от Зака, а потом оказалось, что ребёнок всё-таки от её мужа Ретта, в этом городке не было ничего интересного. С тех пор им просто скучно.
Эмили наклоняется через стол поближе.
— Но если честно…я была уверена, что ребёнок от Зака. Особенно после того, как он...
— Посмотрел на неё в церкви в то воскресенье! Точно! – Мэдисон хлопает по столу, отчего пиво в бокалах расплёскивается. Энни лишь тихо улыбается и посмеивается. — Но в целом у нас тут все хорошие люди. Просто нужно было сразу расставить точки над и. Теперь тебя не будут донимать, и можешь не переживать, что кто-то выложит твой визит в соцсети – если ты ещё не заметила, здесь нет мобильной связи. У нашего брата даже телефона нет.