Попаданцы

Крестьянова Елена Геннадиевна

Илья вдавил и подержал кнопку с изображением красного телефона, с нетерпением ожидая, когда экран загорится и раздастся позывной оператора. Но телефон молчал, а экран оставался серым.

"Что за ерунда! Разрядился? Когда успел? Ведь только вчера вечером перед самой презентацией снял с зарядки... Связи нет, наверное, в этих краях покрытие отсутствует, но игрушки же должны играть! Может, когда меня сюда транспортировали, ударили, и телефон повредился?
– Илья озадаченно поскрёб затылок и сунул бесполезную игрушку обратно в карман.

Получалось, что

на помощь извне рассчитывать нечего. Самому как-то надо отсюда выбираться.

Он снова посмотрел на солнце. Оно висело на прежнем месте над холмами. Впрочем, с момента последнего лицезрения Ильёй земного светила прошло не так много времени, и оно просто ещё не успело передвинуться на заметное глазу расстояние. То бишь Земля не успела достаточно развернуться вокруг своей оси.

"И всё-таки какое-то оно уж слишком медленное, - подозрительно подумал Илья.
– И вообще, всё здесь какое-то..."

Он перевёл взгляд на лес, и тот показался ему не совсем обычным - вроде как искусственным. Уж очень зелёными и густыми были кроны деревьев, а поляны слишком ровными и благородными, напоминающими стриженые поля для гольфа. Но так может казаться издали... Он резко повернулся и придирчиво взглянул на кучу мусора. И лопата и окорёнок, даже кирпичные осколки выглядели вполне привычно. Всё-таки Илья нагнулся, поднял с пола кусочек застывшего раствора, растер в пальцах. Понюхал, пожал плечами: вроде цементом пахнет и известью. В общем, строительной пылью. Потом подошел к своей лежанке и прочел на гофрокартоне: "Indesit". Коробка из-под холодильника.

– Я что, совсем уже спятил?
– сказал Илья вслух.
– Цемент нюхаю, надписи на коробках читаю. Вот же графоманы чёртовы, до чего довели нормального человека! Чехова читать надо было, Илюша, а не фигню всякую!
– и тут же подумал: "Чехова на унитазе?!.. А интересно: кто-нибудь читает на унитазе Чехова или скажем, Достоевского?.. Да о чем это я? Кто сейчас вообще читает, разве что такую же попаданческую белиберду или бесплатные газетёнки с программой телепередач и рекламой..."

Он поднял с пола оброненный значок, сдул с него пыль и пришпилил на прежнее место - на лацкан пиджака.

"Надо идти, уходить отсюда. Куда? К цивилизации, естественно, к людям. Где-то же должна быть эта цивилизация! К ней и пойду. Всё равно, в какую сторону".

Илья не сомневался: лес так или иначе закончится, и он попадет если не в город, то хоть в какую-нибудь деревеньку. А в любой самой занюханной деревне связь должна быть.

"А может я не один в этой чёртовой новостройке? Ведь будил меня кто-то совсем недавно, и очень настойчиво! Может, сыщется здесь ещё какой-нибудь попаданец?.. Тьфу, блин! Опять... Нет, точно, надо переходить на классику. Товарищ по несчастью и потенциальный попутчик - вот, что я хотел сказать".

– Эй! Тут есть кто, кроме меня?
– крикнул он громко.

"Я... я... я..." - отозвалось эхо.

– Ну, я - это понятно, - кивнул Илья и направился к отверстию в перекрытии.

Оттуда тянуло неизвестностью, и было темно. Во всяком случае, темнее,

чем на его "родном" третьем и последнем, как он определил из окна, этаже этого неясного назначения и еще более неясного способа постройки здания.

"Окон что ли нет?
– подумал Илья, вглядываясь в темноту.

Нащупывая очередную ступеньку, прежде чем поставить на неё ногу, и не отрывая руки от кирпичной стены, он медленно, но вполне благополучно преодолел лестничный марш. Оказавшись внизу, сразу понял причину царившего здесь полумрака - оконные проемы были затянуты рубероидом. Кое-где по краям имелись щели, к тому же рубероид для этой цели использовался рваный, потому и полной темноты не было.

Илья двигался по залу осторожными шаркающими шагами, но всё-таки умудрился на что-то встать. На что-то непохожее на мусор и явно живое.

"Крыса!" - у Ильи похолодело внутри. Крыс он недолюбливал, эти мерзкие создания с длинными голыми хвостами были ему противны.

Но вместо рассерженного писка раздалось невнятное мычание, а следом вполне отчётливая ругань:

– Три господа душу мать Колумба Христофора в лысый череп!

Илья опустился на корточки и нащупал лежащего на полу человека.

– Твою мать!
– заорал неизвестный, - глаза-то разуй, куда ступаешь! Пальцы мне отдавил, сволочь!

– Ты кто?
– на всякий случай Илья отошёл на пару шагов, хотя внутренне обрадовался неожиданному обретению партнёра по походу к цивилизации.

– А ты кто?

– Я?.. Человек.

– А мне показалось - слон. Топаешь, как слон по пустыне.

Глаза у Ильи стали немного привыкать к полумраку. Он уже сумел разглядеть сидящего на полу человека. Незнакомец был одет во что-то тёмное. Скорей всего, в джинсы и джинсовую куртку. На ногах белели кроссовки.

– Слоны в пустынях не живут, климат для них неподходящий, - чему-то развеселился Илья.
– В пустынях верблюды. И эти... тушканчики.

– Да ну?
– хмыкнул джинсовый незнакомец и поднёс ко рту пальцы, подул на них.
– Больно, чёрт возьми!..
– потряс рукой.
– А почему так темно? И вообще... где это я?

– Вопрос интересный, - кивнул Илья и уточнил: - насчёт нашего местонахождения. Но пока у меня нет на него ответа. А темно, потому что на окнах рубероид.

– Так пойди и дырку проделай. Или вообще сорви к чёртовой бабушке. Ну, чего стоишь как статуя? Давай, пулей!

По-видимому, этот человек привык отдавать распоряжения, решил Илья. Военный или просто начальник. Или мент.

Илья не любил, когда с ним разговаривают в приказном тоне, позволял подобное лишь одному единственному человеку - своей директрисе Мадлен, да и то - только в офисе и по вопросам, касающимся работы. Но сейчас артачиться не стал - будет ещё время продемонстрировать этому "командиру" свою независимость и силу характера.

Он пожал плечами и, подойдя к оконному проёму, легко сорвал рубероид. Собственно, лист держался на соплях, точнее - на двух вбитых в кирпичную кладку над перемычкой обрезках арматуры.