Попаданцы
Шрифт:
Банкет подходил к концу. Гостей, кого на подпитии, кого надравшихся весьма основательно, стали потихоньку выводить и рассаживать по арендованным для такого случая машинам. Илья тоже стал поглядывать на часы. Он оставил припаркованной возле ресторана свою новенькую "Ауди" и волновался, чтобы её в темноте кто-нибудь не задел, выезжая со стоянки.
"И черт меня дернул взять сегодня машину, - недовольно подумал он.
– В такой давке не дай бог поцарапают, будешь потом за страховщиками год бегать, а мне кредит ещё полгода отдавать..."
Он вошёл в курительную на веранде второго
"Никто не любит дорогие машины больше чем нищие, инспекторы ГАИ и женщины лёгкого поведения. А я всё-таки правильно сделал, что купил то, что понравилось, а не то, на что денег хватало, - удовлетворенно подумал Илья.
– Хотя Мадлен подшучивала надо мной: "Новая машина не служит показателем того, сколько у тебя денег, она показатель того, сколько ты должен". За копейки на копейках ездят..."
Внезапно чьи-то руки закрыли ему глаза. В том, что это женщина, Илья не сомневался - запах духов и нежная шелковистость кожи маленьких ладошек говорили сами за себя.
– Крошка?
– неуверенно прошептал он, внутренне сомневаясь, что Мадлен изменила своему правилу "работа превыше всего".
– Угадал!
– засмеялась женщина (не Мадлен, он это уже понял).
– Загадай желание, а я его исполню!
Руки разжались; Илья обернулся и увидел молоденькую девчонку лет шестнадцати, которую заприметил еще во время конферанса - тоненькую, с прямыми чёрными волосами и непокорной чёлкой, нависшей над упрямыми серыми глазами. Она чем-то неуловимо отличалась от прочих гостей, не вписывалась в чиновничью массовку.
– Я жду, - капризно надула губки девушка.
– Чего?
– удивился Илья.
– Желания, глупый! Есть у тебя заветное желание?
– У меня целый сундук желаний под кроватью!
– брякнул он.
– Тогда я приглашаю тебя на белую ночь.
– Не понял. Какая белая ночь? Мы не в Питере...
– Белый танец - дамы приглашают кавалеров! Белая ночь - то же самое, но в постели. У нас целых три ночи впереди, а днем выспимся, пока это дурацкое сборище блатных и уродов будет свои доклады озвучивать.
– Извини, у меня другие планы, - Илья строго посмотрел девушке в глаза - тяжёлые, неподвижные, с огромными зрачками. Красивые глаза, но... нехорошая это красота, такие глаза у наркоманов бывают.
– Хочешь, я стану твоим желанием прямо сейчас?
– Девушка положила руки ему на плечи - золотой браслет изумительной красоты и кольца с крупными бриллиантами заставили его скосить глаза. И только он взялся за её руки, чтобы скинуть их, как она резко подпрыгнула, обняв за шею, и крепко обхватила его торс ногами. Илья, упершись наглой "пиявке" в бока, попытался оттолкнуть её от себя, но не тут то было: она прижалась к нему ещё крепче и впилась губами
И вдруг одновременно раздалось два удивленных возгласа:
– Илья?!
– женский.
И мужской:
– Чёрт! Наталья?!!
В дверях курилки стояла Мадлен под руку с прокурором Полынограда Борисом Матвеевичем Ямщиковым - импозантным седовласым мужчиной в шикарном костюме от "Бриони". Оба замерли, поражённые увиденной картиной: смущенный молодой человек, поддерживающий за талию повисшую на нём девицу. Прямо сказать - довольно недвусмысленная поза. За спинами Мадалены и Ямщикова, словно их увеличенные тени, внушительно "отсвечивали" двое крепких парней в одинаковых чёрных костюмах и с одинаково непроницаемыми лицами в тёмных очках. Тонтон-макуты, мать их! Числились эти головокруты однозначно за службой безопасности прокурора.
Наталья - видимо, так звали девушку - разжала ноги и спрыгнула на пол. Одёрнув короткое платьице, произнесла тоном оскорбленной невинности:
– Этот гад пытался меня изнасиловать. Затащил сюда и... Хорошо, что ты вовремя пришёл, папочка.
Илья возмущённо хмыкнул и тыльной стороной ладони вытер губы.
Прокурор окинул Илью с ног до головы презрительным взглядом и легонько качнул седым чубом. По этому знаку охранники плавно обогнули босса и его даму, подошли к Илье с обеих сторон и цепко прихватили под руки. Молодой человек здраво рассудил, что сопротивляться сейчас, а тем более пытаться качать права перед прокурором не имеет смысла, да и не в его интересах. Тем более что ничего противозаконного он не совершил.
– Да я на свою машину вышел в окошко посмотреть, - возразил он, - а она сзади подошла... Я чту закон, господин прокурор, и с малолетними барышнями никаких дел не имею. В плане секса.
Девица фыркнула и нагло заявила:
– Он врёт, папочка. Вот сволочь какая! Весь вечер мне подмигивал, а как только все стали расходиться...
– Цыц!
– оборвал дочь Ямщиков.
– Шагом марш в машину, дома поговорим.
Девица послушно вышла из курилки, а прокурор повернулся к Илье.
– Думаю, в камере, а потом и на зоне, тебе подробно растолкуют, что совращать детей нехорошо, - прошипел прокурор.
– Ну-ка, ребятки, отвезите его по известному вам адресу. Но сначала обыщите, а то кто его знает...
Один из охранников профессиональными движениями прошёлся по карманам Ильи и вынул небольшой пакетик с белым порошком.
– Опа!
– обрадовался прокурор.
– Так ты не только маньяк, ты ещё и наркоман.
– Это не моё!
– воскликнул Илья, тупо глядя на пакетик и соображая, как он мог оказаться в его кармане: "Что это подстава - козе понятно. Не случайность, не ошибка, а конкретная подстава. Но кто же пожелал убрать меня с дороги? И зачем? Эта сучка, прокурорская дочурка? Бред, зачем ей это? Но могла, могла сунуть мне дурь в карман. И этот секьюрити, когда меня обыскивал, легко мог. А кто ещё?.. Аркаша! Когда оторванную пуговицу пришивал. Блин! Да всё же понятно! Для Аркашиной карьеры в "Вивате" я - главный конкурент. А Ямщиков - его родственник... Сговорились, суки!!"