Полутьма
Шрифт:
Санитар снял с умирающего очки, и Беннетт с облегчением увидел, что глаза отца закрыты. Другой санитар выключил ВР-модуль. Доктор Сэмюэлс кивнул Беннетту и нажал кнопку монитора, стоящего за кроватью.
Пока его отец умирал, перед глазами Беннетта невольно пробежали сотни образов — калейдоскоп событий из их совместной жизни, — и он почувствовал острое желание, чтобы все это происходило как-то по-другому.
Он сжал холодную ладонь руками, ив эту секунду умирающий приоткрыл глаза и посмотрел на него в упор. Беннетт, горьким и длительным опытом
Затем глаза отца закрылись, кардиограф запищал на одной высокой и монотонной ноте, и исповедник, стоявший в ногах кровати, начал торопливую молитву.
5
Беннетт ушел из больницы после полудня и сел на электропоезд, чтобы встретиться с Джулией в ресторане «Новая Луна».
Он приехал раньше нее, сел за столик под открытым небом возле озера, заказал пиво и стал смотреть на лебедей, плескавшихся в воде. Ему не хотелось встречаться с Джулией и выслушивать ее жалобы и придирки. Он решил придумать какой-нибудь предлог, чтобы поскорее удрать.
Он уже приступил ко второй кружке нива, когда Джулия подошла со стороны озера. Она улыбнулась и помахала рукой, но Беннетт знал по опыту, что ее хорошее настроение ничего не значит: каждый раз, когда их встречи сводились к подробнейшему перечислению его недостатков, она для начала делала радостный вид, чтобы скрыть свои намерения.
Джулия заказала в баре кофе и осторожно понесла его через лужайку — высокая загорелая женщина тридцати с небольшим в длинном красном платье. Она была босиком, и Беннетт задумался, кого же она ему напоминает. И почти сразу вспомнил: Тен Ли Тенека тоже ходит босиком. Это было единственное сходство между обеими женщинами. Джулия самый настоящий прагматик, верящий лишь в то, что существует здесь и сейчас. По крайней мере эта черта была у них с Беннеттом общей. Она села напротив него, ответив на его взгляд коротким кивком:
— Привет, Джош.
— Я уже поел, Джулия. Закажи себе что-нибудь, а я обойдусь этим. — Он поднял свою кружку.
Она заказала официанту салат под названием «акапулько».
— Ну что? — спросила она, отпивая кофе маленькими глоточками. — Как дела на орбите?
Он пожал плечами:
— Как всегда. Нет, вру. Еще скучнее, чем обычно. — Он помолчал и добавил: — Я серьезно подумываю о переменах, — и сам удивился, зачем он это сказал.
Что-то жесткое появилось в ее доселе доброжелательном взгляде.
— Сколько раз я уже это слышала?
— Нет, на сей раз я серьезно. Мы были на грани катастрофы. Меня не устраивает система безопасности этой компании.
— А что ты мне говорил в прошлый раз? Или в позапрошлый? Разве тебя не собирались повысить и перевести на лайнер, летающий на Марс?
— Я был в списке кандидатов, но мне не повезло. Он даже удивился, насколько легко слетела с губ эта ложь.
Она отхлебнула кофе, скептически гладя на него поверх посыпанной шоколадом пены.
— И какие у тебя планы?
Он
— Я пока не думал об этом.
Ей принесли салат, и, глядя на ее снисходительную улыбку, Беннетт решил, что она объявит перемирие. Джулия подцепила вилкой кусочек авокадо и начала жевать, не спуская с него глаз.
— Как твой отец, Джош? Ты успел его навестить? Беннетт кивнул. Он просто не в силах обсуждать с Джулией события сегодняшнего утра.
— Ты же знаешь, как он.
Беннетт заказал, еще кружку пива, третью по счету. В голове у него немного зашумело, и он словно со стороны глядел на эту беседу с женщиной, к которой не испытывал практически уже никакой привязанности.
Джулия поднесла ко рту вилку с кусочком сыра бри и спросила:
— Ты уже ходил на свидание с голограммой Эллы после своего возвращения, да, Джош?
Он пожал плечами, удивленный такому повороту разговора.
— А если и ходил? — спросил он. И добавил: — Откуда ты знаешь?
— Потому что ты всегда такой… не знаю… такой меланхоличный, что ли, после свиданий с этой Илгой.
Обзывая образ Эллы «Илгой», то есть имитирующей личность голограммой, Джулия высмеивала его визиты в мемориальный сад.
— Мы с ней поболтали. Было приятно увидеться с ней снова! Я ее больше месяца не видел.
— Это не она, Джош. Бога ради! Это компьютерная программа, проекция!
— Знаю. — Он уставился на нее. — Но это все, что осталось у меня от Эллы, не считая воспоминаний.
— В таком случае научись обходиться воспоминаниями, как делают все нормальные люди, потерявшие близких.
— Одних воспоминаний недостаточно, Джулия. Мне нужно больше. У нас с ней особые отношения.
Джулия театральным жестом бросила вилку в салат: —Бог ты мой! Беннетт почувствовал, как в нем закипает злость.
— Да! Я чувствую…
— Ты не можешь иметь отношений с какой-то дурацкой машиной, Джош!
— Не знаю. По-моему, могу. Я общаюсь с ней. Я говорю, она мне отвечает…
— Позволь мне втравить тебе мозги, Джош. — Она подняла вилку и нацелилась ею в него. — «Отношения» — это когда общается двое. Два человека. Обмен чувствами, эмоциями, взаимная забота друг о друге. Но тебе этого не понять, правда? Ты способен испытывать какие-то чувства только к машине.
— Эта программа обучается, — сказал он хрипло. — Она хранит в памяти все, что я говорю, она помнит наши беседы. Это все равно что разговаривать с живым человеком, Джулия, только коснуться его нельзя.
Джулия немного помолчала, глядя на него. А потом нагнулась вперед и прошептала с яростью: — А тебе бы этого хотелось, верно?
— Ты о чем?
— Ты хотел бы коснуться ее, да? — Ее взгляд был беспощаден. — Ладно, я скажу иначе. Тебе хотелось бы трахнуть ее!
— Ты, сука!
Им вдруг овладело непреодолимое желание ударить Джулию, стереть эту самодовольную улыбку с ее губ. Потом он подумал, что ему надо встать и уйти без слов. Но и то и другое, как он понимал, было бы трусостью.