Полутьма
Шрифт:
Беннетт нажал на иконку «принять».
Коренастый человек с седой курчавой шевелюрой и воинственным выражением лица начал что-то быстро говорить. Беннетт смотрел как в тумане, ничего не понимая. Человек сидел за столом, а справа от него на стене виднелся логотип: стилизованная буква «М», пронзенная стрелой. Логотип окружала надпись: «Фонд Маккендрика».
Беннетт поставил запись с начала.
— Беннетт! Это Маккендрик. Я занятой человек и не могу терять времени на личную болтовню, поэтому посылаю запись. Я слыхал о твоей стычке с руководством «Редвуд». Не бери в голову, приятель. Ты же знаешь, какие они,
Беннетт еще раз прослушал запись, изо всех сил стараясь уразуметь, что говорит ему Маккендрик.
Этот незнакомец — Маккендрик из «Фонда Маккендрика» — оправдал его, посоветовал послать «Редвуд» подальше и предложил работу над каким-то будущим проектом.
Может, это чья-то дурацкая шутка?
Он протянул руку к панели и вызвал глобальную связь. Напечатал «Фонд Маккендрика», и через две секунды на экране вспыхнула надпись:
У нас три тысячи статей на тему «Фонда Маккендрика. Укажите, что конкретно; вас интересует.
Он напечатал:
«Фонд Маккендрика»: общие сведения.
Через пару секунд на экране появился текст:
«Фонд Маккендрика» основан в 2102 году. Компания занимается разведочными полетами для «Экстра Экспансии». Усилия компании в первую очередь сосредоточены на открытии и исследовании новых миров за пределами уже освоенного космоса. (См.: «Открытые миры».) Четвертая по счету крупнейшая компания в системе Экспансии. (См.: «Деловые проспекты».) Директор: Чарльз Маккендрик (См.: «Маккендрик: биография»).
Дальше шел еще какой-то текст, но Беннетту пока хватило и этого.
Он взял из холодильника пиво, вышел на веранду и стал смотреть на солнце, садившееся над Пустыней.
6
Иезекииль Клиен стоял перед изогнутым вдоль стен экраном сторожевой башни и смотрел на кипевший жизнью Калькуттский космопорт.
Начальник службы безопасности космопорта и король своих владений, Клиен чувствовал себя непобедимым. Вот уже тринадцать лет он служил в порту — тринадцать счастливых лет, — прокладывая себе путь наверх от скромной должности охранника до нынешнего высокого поста. В кабинете раздался писк коммутатора. — Капитан грузового судна в помещении дли допросов, сэр.
— Я же сказал, что хочу знать его имя и название корабля, Фрейзер!
— Да, сэр!
Все пять лет, проведенных в должности начальника охраны, Клиен правил своими подданными властно и непререкаемо. Он знал, что подчиненные ненавидят его, но это лишь убеждало Клиена в том, что он делает свое дело предельно эффективно. Его приказы должны были выполняться буквально, а те, кто не выказывал стопроцентной преданности Клиену и его распоряжениям, вскоре оказывались на улице.
— Его зовут Виталий Козинский, — сказал Фрейзер, — а его корабль называется «Петроград».
Клиен почти физически ощущал панику Фрейзера, глядевшего в свой
— Хорошо. Я немедленно спущусь вниз.
Он вырубил связь и глянул через смотровой экран на приземистое, похожее на жабу русское грузовое судно, сидящее на бетоне. Корабль нарушил воздушную границу Индии, приземлившись без предупреждения со ссылкой на то, что у них поврежден главный двигатель. Клиен разрешил посадку, но свою команду привел в состояние боевой готовности. Скорее всего капитан говорил правду и корабль действительно поврежден, однако Клиен не хотел рисковать.
Он вошел в лифт и спустился на первый этаж, улыбнувшись своему отражению в отполированной стальной двери. И фигурой, и лицом он весьма отдаленно напоминал того молодого человека, что покинул Обетованную почти четырнадцать лет назад. Все эти годы он ни в чем себе не отказывал, обильно ужинал и сильно раздался, добившись своей цели — радикально изменить свою наружность. Его заплывшее жиром лицо обрамляли черные локоны до плеч. В последние десять лет он принимал бромиды — как для того, чтобы подавить сексуальные желания и полностью сосредоточиться на главной цели своей жизни, так и для того, чтобы еще больше изменить свою внешность. Подчиненные называли его евнухом. Он знал это, поскольку установил подсматривающие устройства в их раздевалках. Клиен знал обо всем, что происходит в порту.
Фрейзер ждал его у входа в помещение для допросов.
— Вы сняли экипаж с корабля? Фрейзер кивнул:
— Они ждут в карантине, сэр.
— Хорошо. Пускай сидят там, пока я не скажу. Пошли своих людей на. «Петроград». Пускай они обыщут судно до последнего уголка — и чтобы через час у меня на мониторе был отчет. А кроме того, тщательно изучите программу полета и доложите мне. Это все.
— Слушаюсь, сэр! Фрейзер отдал честь, глядя на шефа с ненавистью и страхом.
Драконовские методы Клиена приносили свои плоды. Служба безопасности в порту была предметом зависти частных фирм и государственных организаций. Национальные и даже колониальные концерны пытались сманить его, соблазняя посулами неслыханного богатства, но Клиен отвергал все предложения. Он поступил в охранную службу порта с одной целью — и не собирался от нее отрекаться.
Он коснулся сенсорной пластинки на двери и вошел в комнату для допросов.
Перед ним сидел крупный человек в потертых серебристых противорадиационных доспехах. Волосы у него были всклокочены, подбородок небрит, и от него воняло. Особый запах человеческого тела, присущий людям с поврежденных судов, — острое зловоние страха и немытой плоти.
— Клиен, начальник службы безопасности. Козинский быстро встал и протянул руку:
— Виталий Козинский, капитан «Петрограда». Клиен проигнорировал протянутую руку.
— Садитесь, капитан.
Козинский кивнул и неуклюже сел в кресло. Движения его были суетливы и резки после слишком долгого пребывания в космосе. Клиен видел, что ему не терпится встать и выйти вон. Интуиция подсказывала Клиену, что капитан почти наверняка искренен и что он вовсе не главарь какой-то антииндийской группировки, решивший разбомбить космопорт.
Но Клиен не доверялся интуиции. Он остался стоять, используя психологическое превосходство над сидящим космолетчиком, и целый час обстреливал ошеломленного русского всевозможными вопросами.