Полшага до мечты
Шрифт:
– Ань, ты папе звонила?
– Конечно, вчера, сразу как доехали. С Матвеем тоже разговаривала. Кстати, надо купить тебе хороший телефон.
– Папа не был расстроен?
– Напротив, он радовался за тебя, сказал, чтобы ты сфотографировался на фоне памятников архитектуры и привез фотографии.
Последние слова оказали на юношу благоприятное действие. Он повеселел, оживился и стал активно собираться на выход. Аня произвела строгую ревизию его рубашек, свитеров, джинсов, сделала зарубки в памяти, чем необходимо пополнить гардероб брата, но внешним видом его осталась довольна: Сережа был по-юношески угловат, но обладал небрежной диковатой грацией, одежда ловко
В машине Сережа в основном молчал и смотрел по сторонам. Было пасмурно, но дождь временно прекратился. Машина плавно скользила в общем потоке автомобилей, иногда приходилось останавливаться и ждать, пока движение не возобновится. Сережа с любопытством разглядывал проезжающие мимо дорогие иномарки.
Застряли в очередном заторе, Аня повернула голову и увидела, что юноша несмело переглядывается с ухоженной блондинкой, восседающей за рулем соседнего в ряду «лексуса». Хозяйка машины зазывно и многообещающе улыбалась Сереже, отчего Аня немедленно пришла в ярость. Эта кукла соображает хотя бы, на кого глазенки таращит? Грымза великовозрастная – наверняка лет тридцать, не меньше.
– Сережа, обрати внимание, у меня здесь разные диски, выбери на свой вкус, послушаем что-нибудь, – искусно отвлекла она брата.
Испепеляюще, тяжело посмотрела поверх его склоненной головы на дамочку в «лексусе». Та понимающе ухмыльнулась и перевела взгляд на дорогу.
«Сука, – с холодной злостью подумала Аня, – по себе судит, шалава озабоченная».
Колонна машин двинулась вперед, миновали Театральный проезд, Охотный ряд, въехали на Моховую.
– Ань, остановимся здесь на обратном пути? – попросил Сережа, когда они проезжали мимо Манежной площади.
– Обязательно, это запланировано с самого начала.
В офисе Аня усадила Сережу в своем кабинете за компьютер:
– Можешь пока полазить по Интернету, если тебе интересно.
– Классно, а в чат можно войти, поболтаю с друзьями?
– Делай что хочешь. Я ненадолго.
Аня вышла к сотрудникам. Те окружили ее, забросали вопросами, она едва успевала отвечать. Подскочила Валя, подруги расцеловались.
– Аннушка, у нас завелись херувимы? Зашла в твой кабинет и обалдела.
– Это мой брат.
– Брат?! Шутишь! Такой молоденький? Ой, Ань, надо его на телевидение или в шоу-бизнес. На «Фабрику звезд», например. Голос есть? А нет, так там сделают. Слушай, с такой фактурой можно горы свернуть. Бред Питт отдыхает…
– Валь, а Валь, лучше ты меня послушай, поговорить надо, пошли на кухню.
Кухней называлось небольшое помещение, оборудованное холодильником, микроволновкой, столом и двумя стульями. Сотрудники по очереди подкреплялись на кухне в обеденные часы, в том случае если не выходили перекусить в одно из кафе поблизости.
– Выпьешь кофе? – предложила Валя.
– Да, и Сереже свари.
– Ой, а можно я сама ему отнесу? Посмотреть лишний раз на такое чудо. Ань, ты никогда не говорила, что у тебя есть брат. Откуда он взялся?
– Все узнаешь, подожди. Мне надо с тобой посоветоваться… Я в страшном смятении… Валь, я хочу уйти от Виктора.
Валя в изумлении шмякнулась на стул:
– Очумела, что ли? Ну ты, мать, даешь! Ты это серьезно?
– Вполне. Вчера вечером я не смогла лечь с ним в постель. Пришлось прикинуться уставшей и больной. Куда
– А что на самом деле? Раньше, насколько знаю, у тебя таких проблем не было.
– Раньше не было, а теперь есть, потому что я влюбилась. Понимаешь? Я люблю другого мужчину.
– И кто же это? – пробормотала огорошенная подруга.
Ане пришлось посвятить Валю в обстоятельства происшедших в ее жизни перемен.
– Летчик?! – ужаснулась Валя. – Да еще военный! Как же, отлично понимаю: романтика, небо, герой-пилот – мужик с крыльями. Только что там за этим романтическим ореолом? Государственная зарплата, гарнизоны – страшно представить! В каком он звании?
– Капитан, – мечтательно произнесла Аня.
– С ума сойти! Был бы еще генерал, или полковник на худой конец, тогда можно было бы как-то перебиться. У тебя теперь несовершеннолетний брат, Темка, еще будут дети, ты соображаешь, на что себя обрекаешь? Одной любовью сыт не будешь – известная истина. К тому же любовь хороша, пока ты от мужика на расстоянии, а поживи с ним годик-другой, и вся любовь улетучится. Я уже нахлебалась выше головы. Оба раза, вступая в брак, честно готовила себя к тому, что придется терпеть мужские недостатки, только потом такое всплывает, что впору удавиться. А им, извергам, хоть трава не расти, они ведь махровые эгоисты, делают только то, что им самим удобно. Твой летчик ради тебя бросит авиацию? Как бы не так! У настоящего мужика женщина не бывает на первом месте. Чего тебе с Виктором не хватает? Он тебя на руках носит, живешь себе, забот не знаешь.
– С Витей чего не хватает? Любви не хватает! Ты рассуждаешь точно как моя мать. А мне и нужен настоящий мужик. Мы постоянно пытаемся подогнать мужчин под свое мировоззрение, впихнуть в свой идеал, забываем, что они устроены на другой манер, не так, как мы, а потом кричим: козлы! сволочи! Да не козлы они и не сволочи, а просто такие, какими создал их Господь Бог. Я люблю их настоящих, не выдуманных – папу, Матвея, Сережу, Темку своего, а та безмозглая дура, которая посмеет вякнуть, что все мужчины сволочи, будет иметь дело со мной! Думаешь, мне легко? Только обжилась в новой квартире, столько нервов и сил затратила на ремонт, подборку мебели, всего оформления. Теперь придется все бросить, а главное: как объясниться с Витей? Оставаться с ним под одной крышей не могу, не важно, буду жить с Матвеем или нет, но наша встреча все во мне перевернула: нельзя, чудовищно совершать по отношению к самой себе насилие – любить одного, а спать с другим.
– Ты помешалась, – убежденно констатировала Валя. – Побыла где-то три дня и решила сломать себе жизнь. Не обессудь, но в этом есть что-то ненормальное. Ты совершенно не знаешь этого парня, может быть, он пьяница… гм… ну хорошо – летчик вряд ли окажется пьяницей… а вдруг он садист, да! Будет тебя дубасить что ни день, а? Может, он мужлан, грубиян, солдафон, в конце концов!
– Тьфу, Валя! – рассердилась Анна. – Где ты такое слово выискала? Матвей – офицер Российской армии. И папа мой офицер. Ты вслушайся, как это звучит. Я там мальчишек видела, сверстников Сережи, для них слово «офицер» – это честь, достоинство, высокий жизненный смысл. Они не толкутся, как наши, с бутылками пива в руках, не бросаются в секты, не становятся добычей экстремистских организаций, потому что у них есть цель. Они серьезно, без дураков готовятся к профессии военных летчиков, чтобы на деле защищать родину, а не бегать с железными прутьями по базарам. А еще я там познакомилась с подполковником Богдановым, он тоже летчик. Валька, говорю тебе, нам здесь такие мужики и не снились, как бог свят!