Полшага до мечты
Шрифт:
– Да! – с нажимом подтвердила Аня. – Так надо. Ты что-то имеешь против?
– Нет-нет, упаси бог! Безусловно, пусть приезжает, просто для меня это несколько неожиданно… Я имею в виду, удобно ли будет ему в чужом доме… сверх того, согласись, у него проблемный возраст, я бы на твоем месте действовал с большей осторожностью… – Аня каменно молчала. – Впрочем, тебе, разумеется, виднее. Это всего лишь мысли вслух. Когда вас ждать?
– Рассчитываю быть дома к шести. Витя, пусть Юля приготовит что-нибудь вкусное, посоветуйтесь, составьте
Аня хватилась, что не имеет ни малейшего понятия о том, что любит Сережа.
Пробел мог восполнить папа, но внимание Ани отвлекли три новых персонажа, возникшие у калитки: премиленькая девушка, тонюсенькая, невесомая, с нежным овальным личиком и большими голубыми глазами, и двое юношей.
– Здравствуйте, – вежливо сказал один из них. Он был небольшого роста, тщедушный, в очках. – Сережа дома?
– Дома, только он спит. Да вы проходите, если что-то важное, я могу его разбудить, – взволновалась Аня: как знать, вдруг Сережа рассердится, узнав, что его друзья ушли ни с чем.
– Вы позволите, мы подождем в беседке, пока он проснется? – спросила девушка.
– Ради бога, только зачем же в беседке? В саду довольно прохладно. Проходите в дом, прошу вас. Я сестра Сережи – Анна, будем знакомы. – Аня протянула руку девушке.
– Даша, – сделала ответный жест девушка и, к изумлению Ани, присела в книксен. – А это Юрий и Павел.
– Честь имею! – Учтивый кивок, и Юрий приложился к Аниной ручке, только что каблуками не щелкнул.
Ту же процедуру в точности повторил Павел, который, в отличие от товарища, был выше среднего роста и представлял собой тип пышущего здоровьем юноши с ровным румянцем во всю щеку.
Молодые люди важно прошествовали за Аней в гостиную и чинно расселись на стульях.
– Чай, кофе? – осведомилась Анна с видом хозяйки светского салона.
– Кофе, если вас не затруднит, – за всех с любезнейшей улыбкой ответствовал Юрий.
– Ах, полноте, приготовлю сию секунду! – заверила Анна и, грациозно развернувшись, уплыла на кухню.
Семен Павлович сидел за кухонным столом, вооружившись тряпкой, солью и никуда не годными чистящими порошками, столь усердно рекламируемыми по телевидению, и пытался соскрести черный налет с кастрюль.
– Пап, брось это пустое занятие. В следующий раз я привезу вам набор кастрюль и сковородок с тефлоновым покрытием. Не чисти это старье, потом просто выбросишь.
– Анечка, ты с подарками поскромнее, а то Матвей на дыбы встанет, он, может, виду не показывает, но в любом случае это задевает его мужское самолюбие.
– Так растолкуй ему, что я имею право и даже обязана помогать своему отцу. Вот еще! Ему же будет легче готовить… Пап, как это он все успевает, мастерит что-то, ходит за покупками, готовит еду, причем прекрасно, потом идет на службу, которую иначе как тяжелой и опасной не назовешь?
– Закалка, доча, так воспитало
– Ясно, ясно, мечта всех мужчин – скромная, добрая, хозяйственная, любящая, верная… Пап, вы сами-то, мужики, таких ли женщин любите? Да если бы я ходила по пятам за мужем и с телячьим восторгом смотрела ему в рот, ловила каждое его слово, была бы покладистым, безликим существом, он бросил бы меня через месяц, в лучшем случае через два.
– Возможно, не берусь с тобой спорить, но прими во внимание, что мы говорим с тобой о летчике-истребителе. Подумай, ведь Матвею всего двадцать семь. Бог ты мой, двадцать семь! Он сейчас – средоточие пылких чувств, страстей, желаний и уязвим не менее чем Сережа, просто умеет владеть собой. Порой я отлично вижу, как он сдерживается, как желваки играют у него на щеках – невзгод на земле у всех хватает, а ведь таких профессионалов, как он, Богданов, – всех «пленников небес», как называет их Сережа, надо беречь, и если близкие не позаботятся о них в первую очередь, то что уж говорить о других?
Аня просыпала кофе мимо турки, взяла тряпку и стала медленно водить ею по гладкой поверхности кухонной стойки.
– Пап, там к Сереже ребята пришли, – тихо проговорила она, – Юрий и Павел. С ними девушка Даша.
– А-а, одноклассники Сережи. Кстати, Даша – дочь небезызвестной тебе Зинаиды Степановны. Трогательно опекает Сережу, вообще – чудесная девчушка.
– Да, чрезвычайно воспитанная, и ребята джентльмены до кончиков ногтей. Оба поцеловали мне руку, представляешь? Я до сих пор в потрясении.
Семен Павлович рассмеялся:
– Дети, всего лишь дети, милая, играют пока, но в данном случае игра хороша: по собственной инициативе и при поддержке взрослых ребята создали клуб под названием «Будущие российские офицеры», вот они и готовятся к тому, чтобы стать офицерами, учатся хорошим манерам, даже бальным танцам, ну и, конечно, осваивают профессию пилота – в аэроклубе и на компьютерах. Все они мечтают стать летчиками. Юра, к слову сказать, сильно переживает – боится, что его не возьмут по причине слабой конституции. Бегает, тренируется; такому упорству можно только позавидовать.
– Сережа ходит с ними в клуб?
– Только чтобы поторчать в Интернете. Впрочем, у них по субботам и воскресеньям бывает дискотека… Придется Сережу разбудить, иначе он нам не простит.
Гостям тем временем скучать не пришлось. Темка разложил перед ними на столе свои игрушки: целый взвод героев комиксов с личным транспортом и вооружением.
Вскоре заглянул Сережа со всклокоченными волосами, с заспанными глазами, немного заторможенный, но обрадованный посещением друзей.
– Ща, братцы, физию сполосну и приду. А что стряслось-то?