Полина
Шрифт:
ГЛАВА 36
– Ты уже перестала учиться? – Осторожно поинтересовался со своего места Мишутка.
– Что? – Очнулась я от своих мыслей.
– Ты уже перестала учиться? – Терпеливо повторил мальчик.
Я отложила в сторону книгу:
– Получается, что да. Что ты хотел?
– Я хотел тебе кое-что подарить. На, держи!
Он аккуратно положил на кровать небольшую прямоугольную коробочку.
Я посмотрела на Мишутку. Мишутка смотрел на меня и
– НУ?
– Что – ну?
– Не хочешь объяснить, что это такое или ждёшь, когда я спрошу?
– Это робот. Очень хороший, с искусственным интеллектом.
– А почему у него лап нет? Или хотя бы колёсиков? Как он будет за мной бегать?
– У него совсем другое предназначение. С ним можно разговаривать.
– Разговаривать? Можно попробовать?
– Попробуй. Его зовут…, – мальчик замялся, – Робби.
– Избито. У тебя нет фантазии. Эту железку вполне можно было бы назвать…
– Это не железка! Знаешь, сколько я над ней сидел? Месяца два! У неё… То есть, у него, не просто искусственный интеллект, этот робот – самообучаемый.
На Земле подобные игрушки интегрированы в каждый грав в качестве бесплатного развлечения (впрочем, я уже об этом писала). Но для Мишутки, похоже, этот подарок был вопросом жизни и смерти. Утрирую, конечно; если я откажусь от него, вряд ли мой сосед по комнате прикажет долго жить, зато обидеться может – смертельно.
– Спасибо, Мишенька. Мне ещё никто никогда не дарил таких подарков.
От моей улыбки мальчик снова начал смущаться.
– Так уж и не дарил, – сказал он. – У тебя папа – Сенатор, он, наверное, тебе такие дорогущие подарки делает.
– Он покупает их в магазинах. А ты потратил два месяца своей единственной жизни на то, чтобы меня порадовать. Неужели ты думаешь, я не способна это оценить?
Я видела папу, сразу после того, как его избрали на третий срок Сенаторства, но его радость была ничто по сравнению с восторгом Мишутки.
– Значит ты довольна?
– Ещё как! – Подтвердила я. – Привет!
– Здравствуй, – с некоторым удивлением отозвался мальчик.
– Это я не тебе! – Отмахнулась я и поглядела на ящичек.
– Его включить нужно, – сказал Мишутка.
– Раньше не мог сказать?
От тона моего голоса мальчик сделал шаг назад.
Я нажала единственную кнопку, которая была на механизме и повторила:
– Привет!
Прибор зашипел и голосом моего соседа по комнате сообщил:
– Я мыслю, следовательно существую.
Конечно, чей ещё голос кроме своего Мишель мог записать в качестве шаблона.
– Декарт? – Уточнила я.
– Он самый, – отозвался прибор.
– Я забил сюда много баз данных по философии и всяким… таким… умным наукам, – объяснил мальчик.
– А по политологии?
–
– А я-то никогда не верила, что робот может быть умнее человека.
– Почему?
Я даже не сразу поняла, кто это сказал – у них были абсолютно идентичные голоса.
– Ты вложил в мозги этой машинки слишком много такого, в чём сам не разбираешься.
– Но ведь вложил же.
– Чтобы записать информацию на твёрдый диск много мозгов не нужно.
Вот дёрнул меня чёрт за язык! Только что Мишутка был на седьмом небе от счастья – и вот уже сидит, будто в воду опущенный.
– А вообще-то ты молодец, – попыталась я разрядить обстановку. – Философия – очень полезная наука. Как сказал Диоген, она позволяет быть готовым ко всякому повороту судьбы.
– "Философия даёт готовность ко всякому повороту судьбы", – педантично поправила меня коробочка голосом Мишеля. – Только для меня Диоген – не авторитет.
– Это почему же? – Заинтересовалась я.
– Он был циником. В самом плохом смысле этого слова.
– Не вижу в этом ничего плохого.
– У вас прорехи в образовании, молодой человек. Или в воспитании.
– Я – молодая леди, если уж на то пошло.
– Тем более. Когда Диоген увидел прихорашивающуюся старушку, то сказал: "Если для живых – ты опоздала, если для мертвых – поторопись".
– У него было чувство юмора, – возразила я.
– А ещё он прилюдно занимался рукоблудием, – тоном заядлого ябеды поведал робот, – и при этом сожалел, что чувство голода нельзя успокоить поглаживанием себя по животу.
Я медленно подняла глаза на Мишеля. Тот сам был в шоке.
– Я не знаю, что он такого говорит! – Начал сбивчиво оправдываться мальчик. – Там ещё базы данных со всякими историческими фактами… И это…
– Это! – Перекривляла я его, сделала интригующую паузу и объявила. – В общем, громадное спасибо, Мишутка. Это на самом деле чудесный подарок! Такого ни в одном учебнике не прочитаешь. Теперь у меня хоть есть, с кем в свободное время можно поболтать. – И не глядя на его засветившееся лицо, продолжила. – А теперь давай позавтракаем и сходим прогуляться, у меня есть к тебе одно дело.
– Ага, я сейчас!
На кухне кипела обычная работа: тётя Анфиса чародействовала над кастрюлями, старшие девчонки в полном составе чистили овощи. Стараясь особенно не попадаться никому на глаза, мы наскоро перекусили и через четверть часа были готовы к прогулке.
– Что-нибудь нужно брать с собой? – Спрашивал Мишутка.
– Нет.
– А что за дело?
– Ничего особенного, не беспокойся. Мы могли бы поболтать прямо тут, в доме, но очень уж хорошая погода, не хочется сидеть дома.