Полина
Шрифт:
– И что? – Насторожился Мишель. – У них получилось?
– Если ты сам пытаешься сделать то же самое, то должен бы, как минимум, знать окончание этой истории.
– Издеваешься, да? – Убитым голосом осведомился мальчик.
– Почему? – Искренне удивилась Полина. – Если бы я, к примеру, захотела изобрести машину времени, я бы не стала поступать так, как это делаешь ты.
– А как делаю я?
Девочка фыркнула:
– По-моему, это ты надо мной издеваешься, а не я над тобой. Впрочем, есть мнение, что некоторые аспекты собственного личностного бытия со стороны виднее. Ладно, обрисую, как твоё хобби выглядит со стороны…
Полина
– А то ещё спихнёшь меня, – пояснила она, – всё-таки обидные вещи буду говорить.
– Не спихну!
– Ещё как спихнёшь! А теперь по существу вопроса. Как я понимаю, ты насмотрелся фантастических фильмов, а потом принялся бродить по свалкам электроники и собирать всякие старые детали. И всё это для того, чтобы однажды собрать внешне нечто похожее на киношную машину времени, которая будет стоять посреди комнаты и внушать почтение одними своими размерами. Этим ты удовлетворишь все свои амбиции. Антракт. Занавес.
Мишель насупился, но промолчал.
– Но это ещё не конец истории, – безжалостно продолжила девочка, упорно смотря себе под ноги, на выбеленные солнцем брёвна мостика. – Ещё тебе нужно будет удовлетворить амбиции всех своих родителей, родственников и знакомых. Некоторые способности к технике у тебя есть, что явно видно по твоему вчерашнему подарку. У меня дома несколько приятелей твоей возрастной категории – так что имеется, по чему судить. Обычному мальчишке твоего возраста даже самую простенькую рацию соорудить – это то же самое что мне – "Шаттл" отремонтировать. – Полина незаметно перевела дыхание. – К сожалению, тот потенциал, что у тебя есть, быстро потухнет. Родители заставят тебя пойти учиться на инженера в какой-нибудь третьесортный ВУЗ. Уже на втором-третьем курсе ты женишься, девчонки таких как ты любят. К окончанию института у тебя появится ребёнок… мальчик – мне так кажется, – уточнила Полина. – И ты погрязнешь в мелких бытовых проблемах. Если в твоём окружении найдётся человек, который однажды убедит тебя писать кандидатскую, то этим ты будешь заниматься всю оставшуюся жизнь – урывками, запираясь по ночам в какую-нибудь кладовку, чтобы никто не мешал. К тому времени у тебя родится ещё один мальчик и девочка – младшая. А трое детей – это уже не шутка. Лет через десять тема твоей диссертации потеряет всякую актуальность, да и энтузиазм твой растворится в бытовухе. Только и останется тебе, что время от времени, как правило, перед новогодними праздниками, наводя порядок в шкафах, доставать из укромного уголка старую папку с бумагами и вспоминать, какой ты был в детстве умный и горячий. Думал, что сможешь перевернуть весь мир, а мир тебя растоптал, а этого, что самое обидное, никто даже не заметил.
Будто не замечая окаменевшего Мишутки, Полина пробежалась по мостику и уже с земли крикнула:
– Ну, что, пошли домой?
Мальчик сделал шаг в её сторону и вдруг мягко осел на настил. Со стороны показалось, будто он вдруг захотел спать и решил устроиться на том же месте, где стоял.
ГЛАВА 33
Вскрикнув, Полина бросилась к нему. Ей не раз приходилось видеть людей, падающих в обморок, но рядом всегда находился кто-то, кто приводил их в сознание. Или болящие возвращались в реальность сами по себе, без посторонней помощи. Но она даже примерно не представляла, как это можно сделать самой, тем более, в полевых условиях, без медицинского
В голове метались лихорадочные обрывки мыслей. Сразу нужно сделать искусственное дыхание… Хотя – какая ерунда – зачем его делать, Мишутка же не утонул! Тогда – прямой массаж сердца… Тоже – полная чушь! Прямой делается хирургом, когда тот грудную клетку пациента вскрывает. Да и не прямой вряд ли понадобится. Сердце ведь не останавливается, когда человек падает в обморок? Вроде – нет. Тогда – что делать? Ничего? Сам очнётся? Ладно. Пусть так. Но если Мишутку просто оставить лежать – это, наверное, будет как-то не совсем правильно. Может пару пощёчин дать, чтобы быстрее оклемался?
Когда запыхавшаяся Полина подбежала к неподвижно лежащему телу, ей показалось, что Мишуткина голова вывернута под неестественным углом, и она сама чуть не грохнулась в обморок, но именно в этот момент он глубоко вздохнул, и та с облегчением перевела дыхание. Всё в порядке – его шея не сломана.
Очнулся мальчик от того, что кто-то довольно сильно хлопал его по щекам. Он разлепил веки, с трудом сфокусировал зрение и увидел белое как мел лицо подруги.
– Ты чего, Мишенька? – Лепетала она. – Что с тобой? Ты очнулся? Всё в порядке? Как ты себя чувствуешь?
Мишель, опираясь на её плечо, сел.
– Здорово я головой приложился! О-ой…, – простонал он, схватившись рукой за затылок. – Больно-то как!
– Что – правда? – Испугалась Полина. – Настолько сильно?
Тот надолго задумался.
– Да нет, не особенно, – в голосе прозвучало явное сомнение. – Это сначала так показалось. Но всё равно теперь, наверное, шишка будет…
– Шишка – это не самое плохое при данных обстоятельствах. Ты вообще помнишь, что с тобой было?
Мишель потрогал затылок другой рукой:
– Не совсем. Мы вроде о чём-то разговаривали, да?
– Ну-у, можно сказать и так.
– А потом – что? – Нахмурился мальчик. – У меня солнечный удар, да?
– Не совсем. Можно сказать, что солнечный удар был, а вообще-то, если честно, не совсем он…. То есть удар, но не очень солнечный… Понимаешь?
– Не-а…
– Давай не будем пока об этом, хорошо?
– Ладно.
Мишель поднялся на ноги, несколько секунд постоял, покачиваясь, потом сделал шаг, другой, с облегчением перевёл дыхание:
– Вроде всё в порядке…
– Ты уверен?
– Ага.
– Сам идти можешь?
– Вроде, да.
– Попробуй!
Мальчик сделал несколько шагов. Полина схватила его за плечо:
– Лучше вместе пойдём, ладно?
– Ага! – Заулыбался тот.
Хотя Полина была полностью выбита из колеи, она по своему обыкновению не смогла не съехидничать:
– Теперь-то вижу, что ты в норме.
– Пойдём назад?
– Да уж, – обескураженно кивнула она, – хватит на сегодня впечатлений. Я так думаю. Или ты ещё хочешь пройтись?
– Не! – Испугался Мишутка. – Я – точно не хочу!
И потрогал затылок.
– Я тоже.
– Тогда пошли обратно?
– Пошли!
– Говорят, если идти домой, то путь кажется гораздо короче, – неуверенно заметила Полина, когда ребята, оставив злополучный мост за спиной, углубились по узенькой тропинке в лес. – Самое время это проверить. Как ты думаешь?
– Ага.
Солнце зашло за тучу. Сразу, как это бывает только осенью, стало холодно и неуютно.