Поле биты - Вечность

Махров Алексей

— Сергей, вы действительно путешествуете по времени? — тихо спросила Мария. По ее лицу было видно, что ей очень не хочется получить положительный ответ. Это поколебало бы все ее представление о мироустройстве. Ведь путешествия по времени всегда относились к разряду фантастики.

— Да, — односложно ответил я. Некоторое время журналистка смотрела на меня, словно сомневаясь в моем или своем умственном здоровье. Но, видимо, Качалова была неплохим профессионалом, потому что быстро взяла себя в руки.

— У

вас есть еще какие-то доказательства, кроме фото- и видеоматериалов? — задала Качалова новый вопрос.

— Конечно, есть! Хотите потрогать руками императорские регалии или Янтарную комнату? Или побывать на казни Емельяна Пугачева? Принять участие в отражении татарского набега или немецкой танковой атаки? — Я знал, что меня заносит, но ничего не мог с собой поделать.

— Хотелось бы чего-нибудь материального! — ответила Мария.

— Хорошо! — Я полез во внутренний карман и извлек на свет алмаз «Шах». — Надеюсь, такая образованная девушка умеет определять подлинность бриллиантов.

Мария осторожно взяла камень и поднесла его к глазам. Через несколько секунд я убедился в высокой квалификации журналистки — она достала из сумочки небольшую лупу.

— Очень похож на настоящий, все надписи на своих местах, а что лежит в Алмазном фонде?

— Он же, в нашей реальности теперь два «Шаха». Тот, который вы держите в руке, принесен из 1918 года. Практическим путем мы установили, что теория перемещений по времени гораздо более сложна, чем, например, в фильме «Назад в будущее». Любое проникновение в прошлое вызывает ответвление новой реальности.

— То есть вы можете изменить любое произошедшее событие, но на настоящем времени это не отразится? — Мария схватывала на лету.

— Совершенно верно, нам удались все попытки, даже покушение на Ленина, но ведь вы не слышали о том, что вождь мирового пролетариата застрелен в 1918 году из автомата Калашникова.

— Насколько мне помнится, тогда в Ленина стреляла Фанни Каплан! — сказала Мария.

— У несчастной девушки была сильная близорукость, да и пользовалась она бельгийским «браунингом» калибра 6 миллиметров. А этот игрушечный пистолетик с трудом пробивает толстое пальто.

— А какие-нибудь еще загадки прошлого, кроме строительства пирамид, вы раскрыли? — спросила Мария.

— Стыдно, но нет! Даже эти пресловутые пирамиды попали в кадр совершенно случайно — я просто поехал отдохнуть в Египет. Мы просто технари, а не гуманитарии.

— А какое у вас образование? — поинтересовалась журналистка.

— Высшее, но к нашей деятельности не имеющее никакого отношения. Я закончил Московский энергетический.

— Да уж, моя подготовка как-то больше подходит к путешествиям по времени. У меня за плечами исторический факультет МГУ, — улыбнулась Качалова.

— Теперь я понимаю ваш вопрос о загадках прошлого, — сказал я, — профессиональный

интерес? Мы даже не задумывались над этой темой. Подкиньте какую-нибудь идейку!

— Ну, например, тайна Атлантиды, Баальбекская платформа, гигантские рисунки на плато Наска. Был или не был Всемирный потоп, строили ли в действительности Вавилонскую башню, существовал ли на самом деле Иисус Христос? И таких вопросов миллион! Вам, наверное, следует завести штатного консультанта.

— Хорошо, попробуем воспользоваться вашим советом. Но мы все больше занимаемся сугубо утилитарными делами.

— Например, какими? — спросила Мария. Наша милая беседа постепенно превращалась в настоящее интервью. Мне надо быть настороже.

— Прикладными! — расплывчато ответил я. — Послушайте, Мария, а что вы собираетесь делать с моим рассказом? Реклама нам ни к чему!

— Сергей, вы же здравомыслящий человек! — Качалова удивленно посмотрела на меня. — Ну что я могу сделать с вашими откровениями? В журнале их напечатать? Так мне никто не поверит! А вопросы я задаю с целью удовлетворения своего личного любопытства. Ведь не каждый день удается встретиться с путешественниками по времени.

И действительно, что это я всполошился? Если я сейчас встану и уйду, журналистка никогда не найдет меня — Москва город большой, а Сергеев Ивановых в нем тысяч пятьдесят! Качаловой, наверное, и вправду просто интересно!

— Извините за подозрение, Маша. Что вы еще хотите узнать? — спросил я.

— Знаете, Сергей, мне сейчас в голову лезут только глупые вопросы. Мне надо обдумать ту информацию, которой вы поделились, — Мария посмотрела на часы. — Ого! Уже восемь вечера! Мы с вами заболтались. Давайте встретимся еще раз.

— Давайте, но я надеюсь, что мы с вами встретимся еще не один раз. В целях соблюдения конспирации свяжемся по электронной почте. — Я подозвал официанта и расплатился по счету. Мы с Качаловой вместе вышли на улицу. — Вас подвезти?

— Нет, спасибо, я на своей. — Мария показала на припаркованную рядом ярко-синюю «девчачью» машинку — «Пежо-206». — А вы знаете, что здесь рядом, на Страстном бульваре, недавно произошло загадочное происшествие?

— Нет, я был за границей, да и вообще новостями не очень интересуюсь, — ответил я.

— Пять дней назад, вечером, посреди пробки возле киноконцертного зала «Пушкинский» обнаружили брошенный автомобиль. Неизвестной конструкции, по-видимому, самосбор, без номеров. Весь салон был залит кровью. Очевидцы утверждали, что машину покинул молодой человек в рваном комбинезоне военного образца. И что самое интересное, якобы этот парень нес в руках отрубленную человеческую голову.

— Наверняка статья об этом случае появилась в «Московском комсомольце». В этой желтой газетенке любят дешевые сенсации, — сказал я.