Поле биты - Вечность
Шрифт:
— Да там же ящиков почти на целый вагон! — пояснил я. — В обычный транспортник все не влезут!
— Так то, что это именно «Кондор», — даже лучше! Мне проще будет!
— То есть? Ты хочешь сказать, что сможешь пилотировать этот аппарат? — моему удивлению не было предела.
— Ты понимаешь, недавно игрушку одну себе на комп поставил, «Битва за Атлантику» называется, так это как раз авиасимулятор «ФВ-200» оказался. Имитация кабины — дотошнейшая. Я теперь расположение всех приборов, рукояток и рычагов знаю! Почти 30 часов «налетал»! — улыбнулся Горыныч.
— Ты соображаешь, что говоришь? — офигел Мишка. —
— Мужики! Не горячитесь! — примирительно сказал Горыныч. — Принцип пилотирования мы знаем. Уже давно без инструктора летаем. Налет у каждого — больше 100 часов. Так в чем разница? В управлении? Как раз управление «ФВ-200» я изучил. Ничего особо сложного там нет. Вот «Боингом» управлять я бы не рискнул, а «Кондором»…
— Ладно, поднять ты его поднимешь, но ведь посадка гораздо сложнее! — продолжал упорствовать Мишка. — В общем, ты как хочешь, но мне друзей терять неохота! Пока не научишься управлять этим «Кондором» в реале — мы тебя на дело не берем!
Горыныч сник, прекрасно зная, что Мишка прав. Но через полминуты снова поднял голову:
— Парни! Есть идея! Насколько мне известно — в США полно частных аэроклубов. И в некоторых из них есть образцы антикварной техники! Причем образцы в исправном состоянии, летающие! Так, может, мне туда податься? Ну-ка, Мишаня, глянь в инете — есть ли в Америке хоть один «Кондор»!
Мишка присел к компьютеру и защелкал клавишами. Мы с Гариком сгрудились вокруг него, напряженно следя за поисками. Наконец, через десять минут мы удовлетворенно откинулись от монитора — нужный самолет нашелся. Причем в нормальном, рабочем состоянии. Где-то на Среднем Западе США.
— У тебя американская виза не просрочена? — деловито спросил я Горыныча.
— Вроде бы нет! — машинально ответил Гарик, что-то напряженно обдумывая. — Слушайте, а ведь один хрен у меня ничего не выйдет!
— Что так? — оторопели мы с Мишкой. — Сам ведь только что предложил такой вариант!
— Да то, что авиасимулятор — авиасимулятором, а без бортмеханика управлять этой машиной — никак! Там достаточно сложная регулировка двигателей…
— И что?
— А то, что придется брать самолет вместе с экипажем! И, в стиле угонщиков второй половины XX века, помахивая у виска пистолетом…
— Хорошая идея! — немедленно отреагировал Мишка. — А не будут слушаться — грохнешь самого борзого!
— Вот и ладушки! — улыбнулся Гарик.
Мы все вздохнули с облегчением — выход из положения был найден. Но Мишка немедленно сломал весь кайф:
— А где сажать? Это же не «Цессна», а тяжелая четырехмоторная машина!
— Для этого прекрасно подойдет лед озера! — подкинул я мыслишку. — Зима в тот год, по отзывам современников, была лютой! Наверняка ведь толщина льда была сантиметров сорок-пятьдесят!
— А если там снежные наносы? — Мишка словно решил подработать «адвокатом дьявола». — Гробанешься только так!
— Ну, проверим все предварительно, — усмехнулся я. — Если надо — расчистим!
— Угу, бульдозер с собой возьмем, — хмыкнул Мишка, по привычке продолжая выдумывать трудности. Но было видно, что он уже готов согласиться.
— Ну что? Принимаем план в первом чтении? — обрадовался Гарик.
— Ладно, я согласен! —
— Тогда так! Высадку произведем вот здесь. — Я показал на карте место. — Проверим толщину льда и снежного покрова. Если будет недостаточно — отменим операцию на фиг — здоровье дороже! Сразу установим радиомаяк, нарисуем посадочный знак. Потом на «Росси» добираемся до аэродрома, проводим захват. Тебе, Горыныч, сокол ты наш комнатный, — штурвал в руки. А мы с Мишелем прикрываем твой отлет. Встречаемся на озере.
— Да тут же лету пятнадцать километров, на пять минут. А вам по земле добираться не меньше часа, — прикинул в уме расстояние Игорь.
— Ничего, подождешь, а чтобы не скучал — будем поддерживать постоянную радиосвязь.
Общий план можно было считать утвержденным. Осталось проработать детали. А также обзавестись необходимой одеждой, документами и соответствующей легендой.
В кратчайшие сроки нам пошили на заказ по комплекту черной «эсэсовской» униформы. Гарику с Мишкой достались петлички штурмбаннфюреров, а мне, исполняющему обязанности водителя, — петлицы шарфюрера. Конечно, сначала хотели взять шмотки напрокат, на какой-нибудь киностудии, но в одежде с чужого плеча мы бы выглядели ряжеными. Расположение всех знаков и регалий на мундире нам подсказал специальный консультант. Очень не хотелось завалиться на какой-нибудь мелочи. Если в кино такие промахи сходили с рук, то мы поплатимся жизнью.
С документами пришлось повозиться гораздо дольше, чем в предыдущей экспедиции. Ведь то, что прокатило в восемнадцатом году, не прокатило бы в развитом бюрократическом государстве. Опять пришлось обращаться к консультанту, который честно отработал свой гонорар. Дошло до покупки наборов специальных шрифтов для печатной машинки. Но в конце концов «на выходе» получились отличные документы (лучше настоящих, — сказал Горыныч), осталось только оправить именные удостоверения в обложку установленного образца.
Подбор оружия не занял много времени. На себя навесили уже проверенные «стечкины», а в тайники «Росинанта» загрузили пару «калашей» и один «ПК». В довесок Мишка все-таки прихватил десяток «Шмелей». «Может пригодиться», — загадочно усмехнувшись, сказал наш бравый пулеметчик.
С языком особых проблем не было. Курсы с полным погружением в языковую среду дали себя знать — мы теперь вполне сносно говорили на трех языках. Вообще, если все пойдет нормально, то говорить нам придется только при въезде на территорию аэродрома. А для общения с солдатами охраны должно хватить нескольких фраз. Произношение необходимого разговорного минимума мы отработали с репетитором. Он даже поставил нам берлинский выговор.
Наконец приготовления закончены, и поход начался. Прекрасным летним утром мы на «Росинанте» и «Газели» тронулись в Ленинградскую область. (Вот хохма — город снова стал Санкт-Петербургом, а область осталась Ленинградской.) До предполагаемой точки высадки добрались на второй день, к вечеру. Решив слегка передохнуть после довольно тяжелой поездки (перед не менее тяжелой), поставили палатку. Увлекшись разговором у костра, засиделись допоздна, но проснулись на рассвете. Надели мундиры, проверили оружие, включили рации, миниатюрные динамики закрепили на околышах фуражек, а микрофоны — на воротниках. Чтобы прогнать мандраж, выпили коньячку.