Поле биты - Вечность
Шрифт:
— Ну и шуточки у тебя, Сережа! Я не только диктофон принесу, а могу целую пресс-конференцию созвать. Но, как я понимаю, ты назначаешь мне не деловую встречу, а свидание?
— Угадала! Приятно иметь дело с умной девушкой. Так ты согласна?
— Согласна!
Ради такого случая я не поленился побриться и напялить костюмчик. Ровно в четырнадцать ноль-ноль я сидел за своим постоянным столиком в «Аль-Казаре». На этот раз Маша опоздала на пятнадцать минут — но ведь у нас, можно сказать, первое свидание, а не бизнес-ланч. Видимо, Мария тоже оценила этот нюанс, потому что и прическа, и макияж были у нее совершенно другими, а вместо делового костюма — эффектное летнее платье.
— Сережа, извини мое профессиональное любопытство, но я мучаюсь второй день — как ты определил, что у меня диктофон?
— Элементарно, my dear reporter! — Я протянул к Маше левую руку, демонстрируя часы. — С виду это обычный «Tag Heuer» [21] , но по нижнему краю циферблата расположены крохотные светодиоды. Это индикаторы всевозможных датчиков, встроенных моим другом в корпус часов. Сейчас все огоньки горят зеленым — значит, никакой опасности не существует. А если бы крайний слева светился красным — то это означало бы, что в радиусе полутора метров работает какой-нибудь электронный прибор. Чувствительность датчика такова, что он не реагирует только на кварцевые и электронные часы, да еще на кардиостимулятор.
21
Марка часов.
— Потрясающее устройство! И такое миниатюрное! Неужели твой друг может делать такие вещи?
— Бывает, что и покруче. Любимый конек Гарика — пайка и монтаж под микроскопом. А зачем далеко ходить — ведь сборку всех темпор-машин проводил именно Игорь.
— Какой у тебя интересный друг! — восхитилась Мария.
— А второй мой друг, Михаил, компьютерный ас. Все программное обеспечение для наших установок делал он, — сказал я. — Да, друзья у меня просто золотые. Кстати, я вчера навещал их — они сейчас на Куликовом поле, снимают фильм о битве с Мамаем. Я получил от ребят добро на введение тебя в курс наших дел. Если ты, конечно, перестала думать о сенсационном репортаже.
— Огромное им спасибо за подобное доверие. Говорю честно — думать я не перестала, — ответила Мария, — но чем больше думаю, тем яснее становится мысль бросить этот репортаж как бесперспективный. И потом, я работаю в солидном женском журнале, а не в дешевом бульварном листке. Моим читательницам вряд ли будет интересно читать о тех битвах, в которых вы участвовали. Гораздо интереснее было бы написать о вас, трех друзьях, сделавших удивительное открытие. Но этот рассказ пришлось бы делать в форме фантастического. А подобная подача материала в моем издании не приветствуется. Так что за сохранность вашей тайны ты можешь не беспокоиться.
— Хорошо, будем считать, что ты принята в команду. Членские взносы принимаются в виде оригинальных идей! Понимаешь, Маша, главной своей задачей мы считаем улучшения благосостояния нашей Родины. Уж прости за патетику! Но предпринимать какие-либо усилия на настоящем отрезке времени мы считаем бесполезным — генофонд нации безвозвратно испорчен, у власти стоят бездарные правители, страной правят олигархи. Гораздо проще вмешаться в прошлом.
— А чем я конкретно могу вам помочь? — спросила Мария.
— Нам необходим человек с историческим образованием. Нужно точно рассчитать момент приложения силы.
— Как
— Скорее всего в форме военной и технической помощи.
— То есть с пулеметом на татарскую орду?
— Нет, это слишком утрированно. К тому же подобные варианты мы уже пробовали. Наша задумка как раз состоит в том, что к моменту прихода орды русские сами бы додумались до пулеметов. Ну, не пулеметов, конечно, а хотя бы до примитивных орудий. А наша задача — обеспечить умным людям необходимую моральную, физическую и финансовую поддержку. Вот такой, вкратце, сценарий нашей пьесы. Причем противником могут быть не татары, а половцы, хазары, французы, немцы, поляки, турки. Этот список огромен — слишком много завоевателей рвалось на Русь во все времена. Вот ты и должна определить точную дату, когда наше вмешательство принесет наибольший эффект, при минимальных жертвах с обеих сторон.
— Сложное вы даете мне поручение! А главное, возлагаете на меня огромную ответственность. Тыкни, мол, Маша, пальцем в какой-нибудь год, и мы ворвемся туда и наломаем дров.
— Ты хочешь отказаться? — спросил я.
— Мне надо хорошенько подумать, — ответила Мария. — Нет, не над вашим предложением — тут я согласна. И в принципе я разделяю ваши взгляды на историю нашей страны, и в студенческие годы мы с сокурсниками часто придумывали сценарии вмешательства в события прошлого. Так что вы просто даете мне в руки инструмент для воплощения моих юношеских прожектов. Необходим тщательный, кропотливый анализ всей доступной информации. Нужно будет покопаться в архивах, полазить по Интернету. В общем, задали вы мне работу.
— Если хочешь, мы можем принять тебя в нашу официальную фирму. Будешь проведена на должность консультанта с соответствующим окладом. Ты, конечно, девушка материально обеспеченная, но несколько тысяч долларов в месяц наверняка не будут лишними. В общем, все условия для творчества мы тебе обеспечим.
— Хорошо, Сережа, нанимаюсь к вам на службу. — Мария протянула мне руку, и я крепко пожал ее. — Когда приступать?
— Все дела с завтрашнего дня, а сегодня мы гуляем, — я заказал шампанского, — Машенька, поднимем бокалы в честь нашего союза!
И праздник продолжался! Через полчаса мы заказали еще одну бутылку. Потом еще и еще. Потом я предложил Марии осмотреть мою коллекцию холодного и огнестрельного оружия. И, к моему немалому удивлению, девушка согласилась. Предусмотрительно вызванное метрдотелем такси доставило нас к моему дому. После осмотра оружия Маша стала разглядывать украшавшие мою спальню японские гравюры восемнадцатого века — в основном эротического содержания. Немудрено, что вечер для нас закончился на гигантской шкуре саблезубого тигра возле камина. Тело Маши оказалось упругим и гибким, а губы мягкими и податливыми. Мы безумствовали до утра. На рассвете Маша, держась рукой за стену, прошла в ванную. Вышла она только через полчаса, целомудренно завернувшись в махровую простыню. К ее выходу я успел приготовить крепчайшее кофе и поджарить тосты. Присев рядом со мной, Мария задумчиво посмотрела в окно. Над Строгинским заливом вставало солнце.
— Да, Сережа! Умеешь ты доставить девушке удовольствие! — весело сказала Мария и, взяв меня за руку, провела моей ладонью по своему лицу. — Что это было?
— А может быть, это и есть любовь? — сказал я, нежно гладя девушку по волосам.
Мария посмотрела на меня очень внимательно, но ничего больше не сказала. Завтрак прошел в молчании. Минут через пятнадцать, пригубив бокал со свежевыжатым апельсиновым соком, Качалова сказала:
— Сергей, а ты знаешь, почему не бывает дружбы между мужчиной и женщиной?