Поле биты - Вечность

Махров Алексей

По общему согласию, ящики с янтарными панелями решили подбросить родному государству. На имя фирмы-однодневки арендовали склад, сложили там нашу добычу, а потом позвонили на номер телефона доверия ФСБ. А чтобы не приняли за шутку — заявили, что на складе наркотики. Жаль, мы не видели лица оперативников, проверивших наш звонок! Но я с друзьями и так получил море удовольствия, перечитывая заметку в газете «Московский комсомолец», где говорилось о «находке века». Журналисты выдумали массу подробностей о «заранее спланированной операции силовиков», «чеченском следе» и тому подобной чепухе.

Глава 9

После успешно проведенной операции с Янтарной комнатой мы сразу стали

готовиться к новой акции. Несмотря на то что посадка на полосу, покрытую полутораметровым слоем снега, далась ему не даром, Гарик горел желанием отправиться на подобную прогулку еще раз. Мишка зарылся в Интернете, разыскивая новую цель, и через пару дней выдал очередную сенсацию. Оказывается, при разрушении храма Христа Спасителя было безвозвратно утрачено большинство икон. Их аккуратно демонтировали, погрузили на грузовики и вывезли в неизвестном направлении. Больше их никто не видел. По отдельным косвенным ссылкам можно было предположить, что бесценное сокровище досталось американскому миллионеру Арманду Хаммеру, в то время большому другу Советского Союза, или Элеоноре Рузвельт.

Послав Горынычу вызов, мы с Мишкой тут же кинулись на Волхонку с «глазками» в руках. Подоспевший через час Гарик застал нас бродящими по паперти собора.

— Ну, удалось напасть на след? — нетерпеливо крикнул Гарик, выскакивая из машины.

— Пока нет, уничтожение храма заняло несколько месяцев, работы начались восемнадцатого августа, пятого декабря было два взрыва, иконы должны были вывезти в этом промежутке, — ответил Мишка, не отрывая взгляда от видоискателя, — а мы только-только добрались до начала работ.

— Есть, мужики, — порадовал я ребят, — иконы снимали несколько дней и складывали на хранение в дощатом сарайчике. Вывозили их в два этапа.

— Какие будут предложения? — спросил Гарик, раскуривая трубку. — Будем брать в пути или накроем разом перед вывозом?

— Мужики, икон много и размер их весьма велик! — сообщил Мишка, нарезав вокруг пребывающего в прошлом сарайчика несколько кругов. — Чтобы их вывезти, понадобится три-четыре «КамАЗа».

— Даже если мы купим грузовики, то в центр города на них нас все равно не пустят, — сказал я. — Нужен специальный пропуск. Мало того, что добыть пропуск — большой геморрой, так ведь и стоянка рядом с храмом привлечет лишнее внимание!

— Значит, надо отследить конечную точку маршрута вывоза в тридцать первом году! — подвел итог Горыныч. — Прыгайте в «Росси», поехали!

— Чтобы не ездить два раза, ты, Мишка, следи за колонной первого этапа, а я буду следить за второй, — посоветовал я, настраивая «глазок», — а то, не дай бог, они в разные места поедут.

Опасения не оправдались — обе колонны полуторок шли в одном направлении. Слежка привела нас к воротам военного аэродрома «Чкаловский».

— Все ясно, наверняка народное достояние покинуло страну воздушным путем, — прокомментировал положение Горыныч. — Насколько мне помнится, здесь и до войны был военный аэродром. Здесь нам иконы не взять!

— Значит, устроим засаду по дороге! — сказал я. — Поехали тем же путем назад, поищем подходящее место!

Место нашлось на Лермонтовском проспекте славного города Люберцы, там, где в наше время тихо угасает завод имени Ухтомского. Местечко и в двадцать первом веке достаточно пустынное, а в тридцатые годы двадцатого — просто глухое.

Грузовики решили остановить под видом сотрудников ГПУ. Наш бронированный «Росинант» подходил к данной эпохе идеально. Надо только обзавестись необходимой униформой и документами. Вопрос о дальнейшей судьбе икон даже не вставал, мы как-то сразу решили преподнести их в дар Русской православной церкви. Осталось только проработать вариант передачи. Уже когда обсуждался вопрос временного хранения отбитых ценностей, Мишку осенило:

— Мужики,

тут даже думать нечего! На этом заводе, — взмах руки в сторону завода имени Ухтомского, — сейчас вовсю сдаются складские помещения. Давайте арендуем подходящее на подставную фирму. Когда возьмем груз, далеко возить не придется. Сложим иконы там, а потом позвоним властям — мол, забирайте!

— Отличная мысль, Миха, так и сделаем, — сказал Горыныч, — давайте решать, какую колонну будем брать!

— Что решать? Будем брать обе! — ответил я.

— Но ведь если возьмем первую, то вторую нам не взять — охрана будет настороже, да и маршрут могут изменить!

— Первую будем брать в одной реальности, а вторую в другой, — пояснил я. — Что нам стоит открыть «окно» два раза?

Горыныч был вынужден согласиться, что такой вариант вполне может прокатить. Решив не откладывать дело в долгий ящик, мы немедленно отправились в администрацию завода, оформлять аренду помещения. По пути мы продолжали обсуждать план предстоящей авантюры. Сошлись на том, что просто тормознем полуторки, разоружим охрану, если будет сопротивление — подавим, действуя по обстоятельствам. Но при просмотре пустующих помещений от первоначального плана дружно отказались. Один из складов располагался почти рядом с забором, выходящим на трассу. Я тут же предложил смонтировать прямо здесь стационарное «окно». При таком раскладе не было нужды перегружать иконы с машины на машину. Захваченные полуторки загоним прямо на склад, «окошко» свернем, и ни одна зараза из тридцать первого года не сможет нам помешать в разгрузке. Потом выгоним пустые автомобили назад, в их время, и пускай потом местные чекисты ищут бесследно пропавшее помещение.

Детальную подготовку начали уже на следующий день. Действовали по уже отработанной схеме — Мишка занимался подготовкой документов, Горыныч проверял технику и снаряжение, а я готовил одежду, оружие и прорабатывал легенду. Дело уже стало привычным, и справились мы в этот раз всего за неделю. Последний день посвятили доскональной проверке с помощью «глазков» места и времени предстоящего театра военных действий.

Операция началась в будний день, после полудня. Снаряжение, одежду и оружие мы завезли на склад накануне. Переоделись, привычно проверили оружие. Открыто на поясах висели «наганы», кроме них захватили уже полюбившиеся стволы — у меня, как обычно, два «стечкина», у Мишки «Ксюха», у Гарика — «Гюрза». Чтобы спрятать этот арсенал, пришлось поверх гимнастерок надевать так называемые пыльники — тяжелые плащи из грубого брезента. Погодка была подходящая — сухой, ясный день середины сентября.

Первая операция прошла без сучка и задоринки. Тормознули колонну, предъявили сопровождающим ценности стрелкам Гохрана распоряжение об изменении маршрута. Быстренько загнали полуторки на склад. Охранники, поняв, что дело неладно, решили возмутиться, но мы быстро пресекли все попытки сопротивления. Обезоруженных бойцов приставили к разгрузочным работам. Уже через час опустевшие грузовики вернулись в свое время.

А вот со второй экспроприацией сразу начались проблемы. Колонна послушно остановилась по нашему требованию. Но старший охранник наотрез отказался менять маршрут, пришлось начать разоружение прямо в тридцать первом году. Разозленный тупым упрямством этого здоровенного питекантропа с треугольничками младшего командира в петлицах, я от души врезал ему в печень. Тоненько взвизгнув, детина рухнул на ноздреватый асфальт. Остальные охранники схватились за винтовки. Мишка, выхватив «Ксюху», дал над головами стрелков длинную очередь. Это практически не подействовало — только два ближайших охранника залегли, выронив оружие, а прочие продолжали приближаться к нам, лязгая затворами. Водители тоже стали выбираться из машин. Если вся эта толпа сейчас бросится на нас, мало не покажется.