Покровитель
Шрифт:
Одинокая слезинка скатилась по моей щеке, и я улыбнулась.
– Спасибо, Кан. В тот первый вечер, если бы не остановил Уилсона, я не знаю, что он мог бы сделать со мной. Ты спас меня и продолжаешь это делать. Когда ты уезжаешь?
– Завтра утром.
Это утро было не из простых. Всегда тяжело прощаться с человеком, которого любишь. И не важно, расстаетесь вы на день, на год или навсегда. Когда любишь кого–то, хочешь привязать его к себе и никогда не отпускать, хочешь посвящать этому человеку каждую
Полночи мы с Каном не могли уснуть. Мы просто лежали под одеялом, сильно прижавшись друг к другу.
– Я вернусь при первой же возможности, – сказал Кан на что я кивнула, – Звони, если что–то понадобиться или если захочешь поговорить, – и снова кивок, – Я люблю тебя, – Кан улыбнулся, стараясь хоть немного поднять мне настроение, но я очень сильно не хотела с ним расставаться.
– И я тебя.
И Кан ушел. Остались только я и Катрин.
– Пойдем, милая, поможешь мне с уборкой.
Рука Катрин легла мне на талию и подтолкнула к лестнице. Под ней была небольшая комната, прачечная, куда мы и пошли.
– Вы вчера сказали, что когда приехали в Америку, сменили имя. Как же вас тогда зовут?
– Катерина. Я решила слегка изменить имя, чтобы оно не слишком выделялось, но случилось нечто забавное. Я изменила имя, а имя изменило меня, – женщина засмеялась, – Ну а ты, почему твои родители плохо к тебе относились?
– Когда я училась в младших классах, случилась небольшая авария, я упала с велосипеда и ударилась головой. Вскоре мне поставили диагноз – дислексия. Это трудности при чтении и письме из–за нарушения мозгового отдела. С тех пор я стала выродком в семье, они все начали относиться ко мне с презрением. Даже старшая сестра, которая ранее, казалось бы, до безумия сильно любила меня. Как только мне исполнилось семнадцать, я решила сбежать, но сбежала только спустя полгода.
Катрин нажала кнопку запуска машинки. Мы вышли из комнаты и сразу направились на кухню.
– И чего ты этим добилась?
– Счастья, – я улыбнулась, – Я кардинально изменила свою жизнь. И ни разу за последние полгода я не пожалела о том, что сделала это.
– Ты мудрая девушка, Ария. Молодая, но мудрая. И будешь мудрой женщиной. Но не достаточно быть мудрой. Нужно так же уметь хорошо готовить, так что надевай фартук, будем учить тебя чему–нибудь.
Я усмехнулась и пошла за фартуком.
– Не хочешь почитать? – предложила Катрин после ужина, когда мы сидели в гостиной у камина. Я посмотрела на нее слегка удивленным взглядом, – Если будешь читать медленно и вслух, то все может получиться.
Женщина достала из шкафа потрепанную книжку и протянула ее мне.
– «Маленький принц»? – улыбнулась я.
– Это отличная книжка, пускай и детская. Я часто ее перечитываю.
Я помотала головой. Будь что будет.
Открыв книгу, я постаралась сосредоточиться на тексте и вдруг начала читать. Катрин же села обратно в кресло, достала откуда–то спицы, пряжу и начала вязать, внимательно
Все следующее утро я провела за книгой. Катрин возилась в саду, а я читала вслух и это помогало. Я была очень довольна результатом, и мне скорее хотелось поделиться своей радостью с Каннахеном.
Ближе к обеду из прихожей послышались голоса.
– Сынок, не ожидала, что ты сегодня приедешь. Я ждала тебя на следующей неделе, – послышался одновременно удивленный и восторженный голос Катрин.
«Неужели Кан приехал?»
Я выбежала в прихожую, в ожидании увидеть любимого, но не тут–то было. Передо мной стоял Уилсон с нахальной и самоуверенной улыбкой.
– Думаю, вы не знакомы. Уилсон, это Ария – девушка Джека.
«Увы, мы знакомы» – подумала я про себя.
– Приятно познакомиться, Ария, – сказал Уилсон с той же раздражающей улыбкой на лице.
Вот черт.
Глава 16
Все тайное становится явным
– Какого черта ты тут делаешь? – еле слышно зарычала я, когда Катрин ушла наливать нам чай.
– А разве это не очевидно? Я приехал к тебе, – Уил осмотрелся, – Где же мой дорогой братец? Будь он здесь, в доме бы уже давно стоял ор. А он до сих пор не явился, значит, его и вовсе нет в Торонто.
– Не волнуйся, скоро будет, – зашипела я.
– Успокойся, золотце. Я не собираюсь обижать тебя.
Я нахмурилась и пристально на него посмотрела.
– Тогда зачем ты здесь?
– Чтобы доказать тебе, что я не такой плохой, каким ты меня считаешь. А еще я хочу открыть тебе одну тайну твоего любимого и дорогого Джека Каннахена.
– Привет, Ария, – услышала я счастливый голос Канна, когда спустя несколько минут закрылась в комнате и позвонила ему.
– Кан, кое–что случилось. Только не кипятись.
– Ария, что произошло? – твердо спросил Кан. Его тон даже слегка напугал меня.
– Уилсон здесь. Он приехал буквально десять минут назад.
Тишина.
– Выезжаю. К вечеру буду дома, – я хотела уже начать прощаться, но тут Кан продолжил, – И Ария, будь аккуратна, прошу тебя.
– Я буду, обещаю. Скорее бы ты приехал и это все закончилось.
– Завтра мы решим все и вернемся в Чикаго, если ты того захочешь.
Мы попрощались и я, счастливая и воодушевленная, вернулась в гостиную, где Катрин разговаривала с Уилсоном.
– Ария, я как раз рассказывала Уилсону о тебе, – сказала Катрин, – Куда ты ходила?
– В туалет, – соврала я, – Катрин, я что–то плохо себя чувствую. Наверное, вчера в самолете продуло. Я хочу пойти полежать, вы не будете против?
– Конечно нет, иди, отдыхай, милая, я попозже принесу тебе травяной чай.
Я взяла с кресла книгу и ушла в комнату.
Спустя пару часов в дверь постучались.
– Входите, Катрин.
– Моя мать в саду, она попросила меня поухаживать за тобой.