Покорись мне

Такер К. А.

Я хихикаю.

— Дай угадаю, вдоль стен тянулись длинные столы, уставленные тарелками с бутербродами с яйцами и тунцом.

— И с огурцами. Без корочки. На самом деле, я их люблю.

— Ага. Похоже на все поминки, на которых я когда-либо бывала.

Но здесь официанты во фраках скользят в толпе, разнося восхитительные канапе и хрустальные бокалы с шампанским в обстановке, которую иначе как роскошной не назовешь. Полагаю, это соответствует статусу такого человека, как Уильям Вульф.

Майлз что-то бормочет в знак согласия

с полным ртом киша, а его карие глаза выискивают Генри, который стоит у ледяной скульптуры в виде креветки и беседует с несколькими пожилыми мужчинами.

— Спасибо, кстати. Я вчера выцарапал у него целый час. Почти без перерывов. И настроение у него было более-менее сносное.

Я улыбаюсь, хотя мои щеки пылают.

— Это больше, чем досталось мне прошлой ночью. — Я задремала на диване, наблюдая, как в небе бушует гроза, а потом обнаружила себя в постели рядом с ним, не имея ни малейшего представления, когда именно он вернулся и перенес меня.

— Но тебе-то уж точно что-то перепадает, да?

Я оборачиваюсь и вижу за спиной Белинду, скрестившую руки на пышной груди. Как обычно, управляющая Wolf Cove одета и вызывающе, и неуместно — в облегающее черное платье, застегнутое спереди на пуговицы и готовое лопнуть от ее изгибов.

Это было лишь вопросом времени. Я избегала ее проницательного взгляда ранее, когда по настоянию Генри шла рядом с ним в похоронной процессии. Но я знала, что не смогу избегать ее вечно.

— Майлз, дашь нам минутку? — говорит она, поправляя стильные роговые очки.

Бросив на меня нервный взгляд, он ретируется, вероятно, почувствовав напряжение, вихрем клубящееся вокруг нее. Именно она первой обвинила Генри в том, что он нанял меня с единственной целью — иметь ассистентку, которую можно будет трахать на Аляске, хотя и не понимала, что он во мне нашел. Но и другой причины моего присутствия она усмотреть не могла. Я не соответствовала кадровым стандартам Wolf Hotel.

Он категорически отрицал что-либо, кроме профессиональных отношений между нами. Он был вынужден это делать — его отец дышал ей в затылок, требуя выяснить, держит ли его сын себя в руках, учитывая растущие юридические проблемы, связанные с Кирой.

И она купилась на это.

Белинда наклоняется над перилами.

— Невинная маленькая фермерская девочка, как же.

— Когда ты приехала? — беспечно спрашиваю я, пытаясь увести разговор от нашего обмана.

— Генри говорит, все началось после того, как ты уехала с Аляски?

Я чувствую, как ее пытливый взгляд препарирует меня, пока пытаюсь привлечь внимание Генри.

— Как дела в Wolf Cove?

Она задумчиво хмурится, ее взгляд скользит к Генри. Он уже заметил нас и бросает Белинде предупреждающий взгляд. Я чувствую, как она решает не говорить то, что собиралась.

— Все в порядке. Но я

уезжаю оттуда, слава богу.

— Правда? У них еще месяц до закрытия сезона.

— Все идет гладко. Моя помощь требовалась только для запуска отеля. Сейчас я нужна Генри в Барселоне.

— В том отеле Wolf, который под угрозой закрытия? — Куда Генри должен был отправиться после Франции.

— Да, в том самом. Улечу через несколько дней, как только разберусь с делами. — Она делает паузу. — Ты поедешь с Генри, когда он отправится туда?

Одна мысль о том, что Генри снова уедет, повергает меня в уныние.

— Нет. Мне нужно вернуться домой, чтобы помочь с фермой.

Она хмурится, разглядывая сколотый ноготь.

— Очень жаль.

Не могу понять, искренне ли она говорит.

И также не могу смотреть на ее губы и не думать о том, где они побывали на теле Генри. Он сказал, что у них была всего одна ночь. Не сомневаюсь, что она бы с радостью повторила. Какая женщина способна отказаться?

— Почему ты так говоришь? — спрашиваю я, не в силах скрыть настороженность в своем голосе. Она что, снова собирается приударить за ним?

— Потому что в последнее время у него ужасные перепады настроения, и я наконец поняла почему. С ним гораздо легче — вообще-то, даже приятно — работать, когда ты рядом, и он гребаный медведь, когда тебя нет.

Мое лицо расплывается в улыбке.

— Ты не должна находить это забавным.

— Не в этом дело. Просто... — Я замолкаю, потому что не хочу пускаться в задушевные разговоры с Белиндой о Генри, но она не представляет, что только что подтвердила — Генри скучает. Что разлука тяжело дается не только мне.

Для человека, который не умеет выражать эмоции, поступки говорят громче слов, и свою боль он выражает через гнев.

Белинда долго изучает меня.

— Как здоровье твоего отца?

— Намного лучше, спасибо. — Мы несколько минут говорим о несчастном случае моего отца, а потом беседа сходит на нет, и ее взгляд скользит по морю голов. Когда ее лицо искажается от отвращения, мне даже не нужно спрашивать — я знаю, что она заметила Скотта Вульфа.

И он увлеченно беседует со своей матерью.

— Кто эта женщина, с которой он разговаривает? — спрашивает Белинда, заинтересованно хмурясь.

— Не уверена, — лгу я, пытаясь найти Генри. Он видел ее? Он знает, что она здесь? Если да, то он прекрасно скрывает свои чувства.

— Кто-то должен предупредить ее, что она разговаривает с похотливой змеей, — бормочет Белинда с таким видом, будто готова перегнуться через перила и плюнуть.

Она и родила эту похотливую змею.

И, кажется, они в гораздо лучших отношениях, чем с Генри. Она улыбается Скотту, а его ладонь лежит на ее хрупкой руке привычно, бережно. И это заставляет задуматься, когда же они на самом деле наладили связь. У меня такое чувство, что это произошло не вчера.