Покорись мне

Такер К. А.

— И ты называешь Коннора и Ронана извращенцами, — бормочу я. — Не находишь, что сам не лучше?

Он насмешливо приподнимает бровь.

— Ты называешь меня извращенцем?

— Никогда, — передразниваю я.

Он устремляет на меня свой волчий взгляд.

— Я никогда не утверждал, что святой.

— Тебе весь этот разговор доставляет удовольствие!

Он лишь усмехается.

— Но ты же удалил запись, да?

Он открывает рот, чтобы ответить, и затем замолкает.

— А что? Хочешь посмотреть?

—

Нет!

— Тебя это беспокоит? Они, с другими женщинами?

— Ты же знаешь, что нет, — честно отвечаю я. — Но ты должен был сказать мне. Я не люблю секреты ничуть не меньше, чем ты.

— Вполне справедливо.

В этот момент раздается дверной звонок.

— Ты же будешь с ними милым сегодня вечером, да?

— А когда я вел себя иначе? — бормочет Генри, направляясь к двери.

***

— Вам обязательно нужно побывать в моем замке. Думаю, вам там понравится, — мурлычет Марго, неспешно потягивая красное вино. Мы впятером расправились с несколькими бутылками, причем Коннор и Марго приложились как минимум к трем из них. Марго — потому что она Марго, а Коннор — потому что он слишком взволнован ужином с супермоделью, чтобы контролировать себя.

А я? Я пью, потому что сексуальное напряжение, повисшее в воздухе, почти осязаемо.

Единственные, кто, кажется, проявляют сдержанность, — это Ронан и Генри. Они спокойно сидят, отвечают на вопросы, когда их спрашивают, поддерживают непринужденную беседу.

И, как мне кажется, следят за каждым моим движением.

— Могу я убрать тарелки, сэр? — спрашивает одна из двух официанток, безмолвно стоявших рядом, чтобы угодить каждому нашему желанию, ее миндалевидные глаза скользят по остаткам шатобриана и картофельных долек на тарелке Генри.

— Да. Пожалуйста. — Генри вытирает лицо салфеткой. — Уберите все, и затем можете быть свободны. Сегодня вечером нам больше не понадобится обслуживание.

Она беспокойно смотрит на другую официантку, а затем на Марго, которая организовала этот ужин.

— А десерт?

— Заберите его обратно. У нас уже есть праздничный торт в холодильнике. Верно, Эбби?

— Эм... Я даже не знаю, съедобен ли он. Может, нам стоит...

— Прекрасно! Мы все попробуем торт Эбби. Уверена, он восхитителен. — Марго подмигивает мне, ее слова прозвучали двусмысленно.

Боже мой.

Меня осеняет, что каждый сидящий за этим столом хоть раз, но прикасался ко мне ниже пояса.

Что еще хуже, я занималась сексом с каждым за этим столом, чего больше ни один из них не может утверждать.

Мое лицо начинает пылать, пока я наблюдаю, как две официантки быстро управляются с посудой, складывая ее на тележку для возврата на кухню.

— Эбби, что-то прикидываешь в уме? — спрашивает Генри, изображая невинность. Этот мерзавец уже все понял.

— Нет. — Я хватаю свой бокал с вином и выпиваю половину залпом.

А Коннор и Ронан остаются в недоумении, с любопытством переглядываясь, так и не поняв смысл этой шутки для посвященных.

— Я на минутку. — Генри выходит вслед за официантками, доставая из бумажника несколько купюр, чтобы дать им на

чай. Я слышала от Рейчел и Отем, что он всегда щедро благодарит персонал, когда его обслуживают. Это достойно восхищения.

— Итак? — Марго облокачивается на стол, переводя взгляд с Ронана на Коннора. — Вам понравился ужин, джентльмены?

— Да. Спасибо. Это было невероятно, — говорит Ронан, похлопывая себя по животу.

— Ага, давненько я так не ел, — добавляет Коннор.

— Да ты никогда так не ел! — подкалывает Ронан.

— Никогда. Я даже не уверен, что я вообще ел до этого.

Я хихикаю над прямолинейной честностью Коннора. О, как же мне этого не хватало.

Раздается мелодичный смех Марго.

— Прекрасно. Тогда выйдем на улицу. — Схватив полную бутылку вина и свой бокал, она манит нас. — Ici. Пойдем, пойдем...

Коннор, не колеблясь, берет свой бокал и выходит за ней через французские двери. Ронан поднимается со стула немного медленнее.

— Ты в порядке?

— Ага. — Он хмурится. — Я не был уверен, как пройдет сегодняшний вечер, но вроде все было нормально. Он не такой уж и мудак. — Он кивает в сторону Генри.

Я улыбаюсь.

— Надеюсь, что так. Ты же полез за ним в шахту.

— Я сделал это не ради него, — тихо говорит он. Заметив приближающегося Генри, он встает и присоединяется к остальным.

Взгляд Генри не отрывается от его спины всю дорогу.

— Он лишил меня возможности ненавидеть его. И я ненавижу его за это.

Я смотрю на него с укором.

— Ты бы предпочел сейчас оставаться в шахте?

— Нет. — Он протягивает руку. — Давай. Мы идем туда.

У меня сосет под ложечкой.

— Генри... нам обоим известно, к чему это приведет.

— И?

— И? — Я смотрю на его декантер с виски. Сколько Генри уже выпил? — Всего несколько дней назад ты не хотел, чтобы я находилась рядом с ними. А теперь ты берешь меня за руку, чтобы пойти и посмотреть, как они трахают Марго.

— Считай это любопытством. — Он спокойно смотрит на меня, не выдавая больше никаких эмоций. — Пойдем. По крайней мере, это будет интересное зрелище. Мы уйдем, когда захотим. — Он наливает мне еще один бокал вина — официантки оставили на столе три полные бутылки — и ведет меня к двери. — Как думаешь, возможность трахнуть Марго будет для них справедливой компенсацией за мое спасение?

— Коннор определенно сказал бы «да».

— А Ронан?

— Нет, он бы предпочел трахнуть... — Я обрываю себя на полуслове, проклиная вино и свой развязавшийся язык.

Впрочем, мне не нужно заканчивать фразу. Судя по выражению лица Генри, он и так это знает. Я просто не могу понять, что он об этом думает.

Когда мы выходим на улицу, Коннор и Ронан как раз снимают покрытие с джакузи. Пар клубится над поверхностью и поднимается в холодный ночной воздух, словно густой туман. Сама купель стоит на земле сбоку от главного крыльца и с трех сторон огорожена сетчатой конструкцией, обеспечивающей уединение и защиту от насекомых, а также доступ к остальной части крыльца. Крыша полностью прозрачная и открывает вид на звездное небо.