Поединок сердец
Шрифт:
– Давайте будем держать свое слово. Сегодня мы не представители враждующих сторон, а просто мужчина и женщина.
Ройс улыбнулся, открывая безукоризненные зубы.
– И снова, Анни, ты права, – сказал он, охватывая ладонями ее лицо.
– Ройс, – предостерегающе произнесла Бетани, понимая, что не сможет устоять перед ним.
– О том, что ты – женщина, а я – мужчина, я никогда не смогу забыть, – промолвил Ройс. – И мы оба можем по достоинству это оценить.
Встретившись с ним взглядом, Бетани увидела у него в глазах скрытый огонь.
– Как тебе это удается?
– Что? – спросил Ройс с невинным выражением, таким чарующим и интригующим.
– Заставлять
– Анни, ma cherie, [12] я хочу лишь того, чтобы ты чувствовала себя в полной безопасности. Разве в моих объятиях ты не испытываешь прилив страсти?
Нежно обвив Бетани руками, он повернул ее лицом к себе, ласково поглаживая по спине.
Его терпкий мужской запах дурманил голову; страсть вспыхнула от одного прикосновения. Бетани буквально изнывала от желания быть вместе с этим мужчиной. Но она не может, не должна признаться в этом.
12
Дорогая моя (фр.)
Бетани попыталась высвободиться из объятий Ройса.
– Анни, ты согласилась на перемирие. Я лишь продолжаю мирные переговоры. В таких случаях всегда надо идти на определенные уступки. Я дал согласие отпустить твоих брата и сестру к дяде в Шотландию, не требуя платы за их освобождение, – сказал он.
– Да, но…
Ройс прижал палец к ее губам.
– А ты что обещала мне в обмен на свободу родных?
Скрывая улыбку, Бетани ответила:
– Прекратить бороться с тобой.
– В таком случае все очень просто. Не сопротивляйся.
Его губы накрыли рот девушки пламенным поцелуем. Она задыхалась, но не могла оторваться, чтобы сделать вдох. Ройс медленно проложил дорогу от ее губ до уха нежными поцелуями, невесомыми, словно крылья бабочек.
– Ты же хочешь меня, – прошептал он. – К чему бороться с этим чувством, моя маленькая леди?
Бетани не желала произносить слова, которые он ждал от нее. Даже если то, что он говорит, – правда, она ни за что на свете не признается в этом вслух. Но ее уста, признавая полное поражение, жадно искали губы Ройса.
Он медленно, как будто продляя это мгновение, расстегнул на ней платье, сопровождая каждое движение поцелуем. Расстелив на земле свой плащ, Ройс опустил на него Бетани. Быстро скинув с себя одежду, он улегся рядом с ней на мягкую ткань.
Руки Ройса скользнули вниз по ее телу, и Бетани сладостно содрогнулась. Каждый кусочек ее кожи, вспыхнув, оживал от его прикосновения. Захлестнутая волной желания, она купалась в море наслаждения.
Ройс опустился еще ниже, и ее затопил теплый прилив. Его губы, жадно пожирающие тело Бетани, задержались на ее груди. Он слегка прикусил зубами сосок, и Бетани вскрикнула, пронзенная сладостным восторгом. Язык Ройса мучительно медленно прошелся вокруг набухшего соска, и с ее уст сорвался стон экстаза. Возбужденный такой реакцией, Ройс, обхватив губами сосок, нежно сдавил его, и Бетани выгнула спину, стремясь прильнуть ближе к нему. Ройс перешел к другому соску, и Бетани стиснула его плечи, вонзая ногти в кожу.
Она старалась привлечь Ройса к себе, а он прижимал ее к земле, продолжая совершать опустошительные набеги на ее тело, соблазнительно лаская. Его язык одарил щедрым вниманием пупок Бетани, а рука проникла между ее ног – и неподвижно застыла там. Волна наслаждения
– Ройс, пожалуйста, – взмолилась Бетани, не зная, хочет ли она просить его не торопиться или же, наоборот, не медлить больше ни секунды.
– Что ты хочешь, Анни?
«Я хочу, чтобы ты полюбил меня разумом, сердцем, душой и телом», – произнесла она про себя. «Полюбил…» – отголоски этого слова наполнили ее мысли. Неужели это все-таки произошло? Неужели она полюбила врага?
Гром и молния! Она попала в собственную ловушку, пав жертвой ласк Ройса.
– Ройс, я для тебя хоть что-нибудь значу? – с надеждой и страхом спросила Бетани, сознавая, что независимо от ответа обрекает себя на чистилище, худшее, чем ад.
Оторвавшись от нее, Ройс заглянул ей в глаза.
– Я буду любить тебя до конца дней своих. Но предпочту ли я тебя другим? Non, cherie. He могу.
Прикоснувшись поцелуем к ее губам, он прошептал:
– Если хочешь, я остановлюсь. Анни, одно только слово.
Бетани зажмурилась, сознавая, что погибла. Но честь, положение больше ничего для нее не значили. Ройс заполнил все ее помыслы и чаяния.
Возможно, завтра она посмотрит на все это по-иному. Впрочем, Бетани сомневалась в этом.
По ее щекам скользнули две слезинки.
– Спаси меня, Господи! Я хочу тебя, Ройс.
Услышав эти слова, он дал волю сдерживаемым с огромным трудом чувствам.
Его шершавые ладони гладили нежную кожу Бетани с первобытной жаждой, на которую она откликнулась дрожью предчувствия. За каждым прикосновением сильных мужских рук следовала ослепительно белая вспышка молнии страсти.
Отвечая на жаркие ласки Ройса, Бетани двигалась в такт ему. Потеревшись бедрами о его торс, соблазнительно обхватив ногами его колено, она вдруг ощутила нестерпимое желание. Набросившись с безумными поцелуями на губы Ройса, она изо всех сил прижалась к нему, вдавившись грудью в поросль волос у него на груди, вжимая чувственные выпуклости своего тела в его каменно-твердые мышцы.
Между двумя телами не оставалось больше ни малейшего расстояния; скользнув руками по литым мускулам на его плечах, Бетани вонзила ногти Ройсу в спину и ягодицы. Выгнувшись в испепеляющем порыве страсти, она открылась ему навстречу. Схватив ее за бедра, Ройс подался вперед, в диком порыве соединяя их тела. Его поцелуй был наполнен беспощадной жаждой обладания, и Бетани с готовностью откликнулась на его требование. Проникнув в нее, Ройс начал двигаться, и она содрогнулась, терзаемая сладостной дрожью. Его движения стали быстрыми и ритмичными, и Бетани подхватила его ритм, полностью доверившись зову своего тела. Неистовое безумство любви завершилось вспышкой упоительного наслаждения. Бетани прильнула к Ройсу, ощущая, как ее захлестывают одна за другой волны удовольствия. Через считанные мгновения его мышцы под ее руками напряглись, безошибочно свидетельствуя о том, что и он достиг вершины.
– Анни, – выдохнул Ройс, обессиленно падая на нее.
Учащенно дыша, он изо всех сил стиснул Бетани в своих объятиях, едва не задушив ее.
Бетани попыталась натянуть платье через голову. Расшалившийся словно ребенок, Ройс прерывал все ее попытки одеться.
– В такой чудесный день не хочется возвращаться к делам, – прошептал он, целуя ее в шею и широкими размашистыми движениями поглаживая по спине.
– Стыдись. Еще только полдень, – сказала Бетани и, вспыхнув, поспешила переменить тему: – И ты можешь валяться вот так весь день, когда тебя ждут дела?