Поединок сердец

Эдвардс Мэриан

Ройс приказал Бетани заняться своими обязанностями, напомнив, что вечером ей предстоит предстать перед ним и получить за все по заслугам. Затем, мило улыбнувшись, он учтиво предложил руку леди Дамиане.

– Позволь показать тебе замок. В конце концов, теперь это твой дом.

Нормандка величественно проскользила мимо Бетани, и девушка вдруг ощутила сильную боль. Пышно разодетая дама со слащавым голосом ущипнула ее за руку.

Бетани растерла покрасневшее место, едва сдержавшись, чтобы не показать в спину Дамиане

язык. Обернувшись, она увидела улыбающегося Ги.

– Позвольте проводить вас, леди Бетани.

Он галантно протянул руку, точно обращаясь к знатной даме.

Бетани вгляделась в его лицо. Странно, но иронии, которую она ожидала увидеть, на нем не было. Ги был учтивым по отношению к ней совершенно искренне.

– Как вы могли увидеть… и почувствовать, – добавил он, внимательно изучая покрасневшую ссадину на руке девушки. – Дамиана – настоящая стерва. Ройс слеп и не видит этого.

– Зачем вы говорите мне все это? – изумленно посмотрела на него Бетани, силясь разгадать его намерения.

– Возможно, покажется странным, что я заручаюсь поддержкой женщины – к тому же враждебно настроенной… – Увидев, что Бетани начала было возражать, Ги поднял руку, останавливая ее: – Но мне кажется, вы меня поймете и станете моим союзником… хотя бы ради благополучия ваших людей.

– Ваш брат – взрослый мужчина. Думаю, он и без вашей помощи может позаботиться о себе.

– А ваша сестра – взрослая женщина. Однако вы постоянно оберегаете ее. И я делаю то же самое.

Бетани едва заметным кивком согласилась со справедливостью его слов.

– Но врагу я помогать не буду.

– Рассматривайте это как помощь своим людям.

Бетани задумалась:

– Не могу ничего вам обещать. Что вы задумали?

– Я хочу, чтобы вы заставили моего брата влюбиться в вас по уши.

– Вы с ума сошли? – отпрянула от него Бетани.

– Только представьте себе, Бетани: Ройс настолько сильно увлечется вами, что вы, отвергнув его любовь, убьете его. Как вам это нравится? Он лишил вас всего. А вам достаточно только соблазнить его.

– Неужели? И чего я этим добьюсь – помимо удовлетворения от мести?

Ги негромко фыркнул. Его темно-синие глаза заискрились, будто он познал все тайны на земле, и это забавляет его.

– Вы вернете свои владения. Свободу – себе и вашим людям. Любящий мужчина весь мир положит к ногам своей возлюбленной.

На словах все получалось прекрасно, но Бетани знала себе цену и понимала, что задача эта ей не по силам. Она печально взглянула на Ги:

– Я никогда не пробовала… понравиться мужчине. Я понятия не имею, что делать.

– Предоставьте все мне, – самоуверенно ответил Ги, и Бетани почувствовала раздражение.

– Почему я должна вам верить?

– Потому что, дорогая моя, я могу вам помочь. Лучшего наставника вам не сыскать во всем подлунном мире.

Увидев его хитрую самодовольную ухмылку, Бетани, не удержавшись,

высказала вслух свои мысли:

– Кем же вы были до того, как посвятили себя воинской службе?

Лицо Ги залилось густой краской.

– Это не важно.

Видя его смущение, девушка решила надавить посильнее:

– Так кем же вы были, Ги? Придворным?

– Non. Я поступил в духовную семинарию, собираясь посвятить жизнь служению церкви.

– Вы хотели стать священником? – ахнула Бетани, грустно качая головой. – Наверное, надо мной действительно тяготеет проклятие, раз моим наставником на стезе порока будет неудавшийся священнослужитель.

– Не беспокойтесь, дорогая. Кто еще может поведать вам о грехах, как не человек, едва не ставший святым? Дух мой так стремился к этому, но плоть, увы, оказалась слаба.

Глава 11

– Этот перстень – ответ на их молитвы, – пробормотал про себя Брам. Хвала Всевышнему, ума Бетани не занимать. Он поднес перстень к свету. – Герб ни с чем не спутаешь. Это перстень Вильгельма.

Судя по всему, Бетани слышала об этой истории. Девчонка знает, что Вильгельм – их последняя надежда. И хотя шотландскому лэрду было трудно признать поражение, он понимал, что вынужден положиться на честь Вильгельма, на то, что нормандский принц помнит о долге, которым обязан Гэвину Мактавишу, покойному брату Брама. Иного выхода нет: надо отправляться в Англию, в Лондон.

Меньше чем через месяц, если на то будет Божья воля, он вызволит своих родственников из нормандского плена. Брам Мактавиш окинул взглядом пустую комнату, вспоминая, как лежала в его объятиях после бурной ночи любви мать Бетани. Тогда, давно, он подвел ее, но он не подведет ее детей. За Мери и Брета он в долгу перед своим братом, за Бетани – перед Хейли.

Зажав перстень в кулак, Брам мысленно произнес клятву. Он не пришел на помощь к своей возлюбленной в минуту нужды. Такого не повторится, он не оставит в беде их дочь.

Время тянулось медленно. Бетани ждала возвращения Ройса, обещавшего объявить о наложенном на нее наказании. Вдруг она услышала донёсшийся из коридора плач. Распахнув дверь, она увидела Брета, прижимающего ладонь к щеке и пытающегося унять всхлипывания. Опустившись на колени, Бетани подхватила брата на руки и прижала его к груди.

– Что случилось, Брет?

– Плохая тетя ударила меня.

Бетани застыла от ужаса:

– Кто?

– Та, с блестящими камнями.

В замке Ренвиг только одна женщина носит драгоценности. Нормандка.

– Ш-ш, все будет хорошо. – Она обняла брата и дождалась, когда тот перестанет всхлипывать.

– Почему она ударила тебя? Ты плохо себя вел?

– Нет! Я нес тебе вот это. Его передал мне главный нормандский рыцарь; здесь твое наказание.

Мальчик протянул руку, и Бетани схватила послание.