Подарок

Макдэниел Джан

Ярдли поняла, что большего она из старика не вытянет.

— Спасибо, Джейк, что вы были честны со мною.

— Мисс Киттридж, я много всякого перевидал здесь, вы ведь знаете, что я давно тут работаю, старался справлять свою должность хорошо и дело свое знал. Всякий видит, когда человек вкладывает в дело всю душу. Тогда, в былые времена, Джеррид заботился о каждом, будто все они его близкие. Но компания разрасталась. И вот некоторые рабочие начали хитрить с ним, мол, вроде они не хуже его. Он особого виду не подал, но вскоре развязался

с ними, да и то сказать, он ведь босс, а не добрый дядюшка. Что ж, подчас он бывал и крутенек, что было, то было, кое-кто оставался в обиде, ну да ведь бизнес-то для него был впереди всего.

Ярдли кивнула.

— Спасибо вам, Джейк. Спокойной ночи.

Беллмэн отпер для нее дверь. Половина седьмого, а темно, как в полночь. Ее машина одна торчала на стоянке. Подхватив портфель и набросив на плечо длинный ремешок сумочки, Ярдли открыла зонтик. Она была уже на полпути к своему авто, когда к стоянке подкатил «ягуар». Саймон выбрался из машины и, улыбаясь, двинулся ей навстречу. На нем был черный солидный плащ.

— Ты же промокнешь! — сказала она и подошла к нему вплотную, так что они оба уместились под ее зонтиком, который он тут же взял из ее руки.

— Кто это о нас так заботится? — спросил он, удивившись тому, что она чмокнула его в щеку. — А я уж было перепугался, что потерял тебя.

— Потерял?

— У меня ведь день прошел в суматохе — встречи, телефонные звонки… Бэби, передо мной вдруг все двери открылись, я никогда и не мечтал о таком.

— Рада за тебя, Саймон, — чуть слышно пробормотала Ярдли.

Он поднял ее лицо за подбородок. Она встретилась взглядом с его темными глазами, и сердце у нее забилось сильнее, а в животе что-то стиснулось. От него исходил аромат дорогого мыла и сандалового дерева.

— Ярдли, если я сейчас откажусь от продажи сельской девушки, моя компания просто сдохнет.

— Делай, Саймон, что задумал.

— Я заезжал к тебе, и Селина сказала, что ты все еще на работе. А мне до отъезда хотелось повидаться с тобой.

— Ты уезжаешь? Куда?

— В Лос-Анджелес. Я уже на пути в аэропорт.

— И надолго?

— Вернусь к концу недели.

— И как это ты решился лететь в такую погоду?

— Потому и спешу, ночью будет еще хуже. Ярдли, поедем со мной.

— Я бы с удовольствием, но ты и сам понимаешь, что это невозможно. Да если б я и поехала, ты же все равно будешь все время занят. И потом, ты что, хочешь вести конкурентную борьбу в непосредственной близости от меня?

— Я хочу, чтобы ты была рядом, бэби, вот и все. Это что, запретное желание? А может, не такая уж сумасбродная идея укатить нам с тобой из Киттриджа?

— Мы же все равно должны будем вернуться.

— Ну, ладно, бэби, мне пора. А то я опоздаю на свой рейс, а ночью можно и не вылететь, застряв в аэропорте.

— Да, конечно, езжай.

Ох, как не хотелось ей, чтобы он куда бы то ни было уезжал без нее. Впрочем, как знать, может, и хорошо, что он

сейчас уезжает. По возвращении его может ждать сюрприз, а ее в то время, когда она поймет, что сделала, будет терзать вина. Саймон сейчас в таком приподнятом настроении, так оптимистичен. Можно даже сказать, счастлив. А она собирается все это разрушить. Но если сейчас ей не хватит духу на этот шаг, у нее, возможно, никогда больше не будет такой возможности.

А он вернул ей зонтик и собрался идти к машине. Она успела схватить его за руку, когда он посмотрел на нее, со странно вопросительной интонацией сказала:

— Я люблю тебя, Саймон.

Слова ее прозвучали почти неслышно, сливаясь с шумом падающего дождя. Свет проблеснул в его глазах, а губы тронула легкая улыбка.

— Дорогая, я же не в Китай уезжаю, — вернул он ей ее же слова.

Ярдли даже оторопела. Вот нахал! Ну и черт с ним. Почему, в самом деле, она полюбила именно его? И зачем призналась в этом?

Широкая ладонь легла ей под затылок, его пальцы перебирали шелковистые пряди ее волос. Он поцеловал ее бесконечно долгим поцелуем, таким долгим, что она почувствовала, как у нее слабеют и начинают дрожать коленки. Когда поцелуй завершился, он прижался к ее щеке и прошептал:

— Ведь ты не оставишь меня, нет? Может, для нас с тобой на всем свете нет никого другого. Ну как я могу не любить тебя, бэби? Ладно, поговорим, когда я вернусь. Черт возьми, я не хочу уезжать. Теперь…

Полностью она осознала, что именно сказал Саймон, лишь тогда, когда он повернулся и пошел к машине. Нет, она должна теперь же предупредить его о том, что намерена сделать. Но не успела сдвинуться с места — он уже завел машину и на полной скорости умчался во тьму.

— Ты уверена, что осилишь такое мероприятие? — спросила Ярдли, поправляя красный бант на осеннем серебре веточек эвкалипта, обвитых блестящей канителью и установленных на каминной доске.

Мими повернулась к внучке. Несмотря на малый рост и хрупкость, выглядела она в своем темно-синем платье статной и элегантной.

— Не беспокойся, родная, я прекрасно себя чувствую.

— И все же никак в толк не возьму, почему ты настояла на доставке блюд из ресторана. Селина же предложила все приготовить.

Поставив на стол тарелочку с нарезанными лимонами, Мими меланхолично проговорила:

— Я не затем приглашаю людей, чтобы продемонстрировать им, какая прекрасная кухарка получилась из моей внучки. И потом, знаешь, она всегда сует в кушанья все приправы, какие ей только попадутся под руку. Согласись, что вкус у такой еды бывает подчас излишне экстравагантным.

Ярдли покачала головой.

— В кулинарии она изобретательна, и это совсем не плохо. Но я согласна с тобой, ее рецепты и впрямь не совсем подходят для затеянного тобой приема. Кстати, ты не слишком с ним поторопилась? На мой взгляд, это выглядит чересчур деловитым.