Поцелуй злодея
Шрифт:
Надин не уехала? Или Симона – как бы ее ни звали. Не моя вина, что у нее две личности.
— Не посылай людей убить его, дедушка, — говорю я, проводя большим пальцем по уголку губ. — Мы теперь никто друг для друга, и он обещал не причинять тебе вреда. Мы ничего друг другу не должны.
— Черта с два мы будем ему что-то должны! — рычит дедушка. — Он использовал тебя. Врал тебе. Ашер, нам нужно что-то с этим делать.
— Он сделал это ради своей жены, — мягко возражаю я, и в моей груди все сжимается. — Думаю, ты поступил бы так же, папа.
Взгляд отца становится
— Гарет, ты далеко не в порядке, если причиняешь боль себе, а не ему.
— Я снесу ему голову, если он еще раз подойдет к тебе, — с рычанием добавляет дедушка.
На моих губах появляется горькая улыбка. Думаю, он в безопасности, раз я больше никогда не увижу Кейдена.
Даже если он все еще в моей крови. Даже если я не смогу избавиться от него, пока не разорву себя на части.
Но я не стану этого делать – не тогда, когда папа и дедушка выглядят вот так. Растерянные. Разбитые.
Дедушка чувствует себя виноватым за то, что привлек Балтимора, но он не должен испытывать чувства вины. Он не имеет никакого отношения к смерти Кассандры. Не за что чувствовать себя виноватым.
А вот отец – совсем другое дело. Он жалеет, что не разобрался с Балтимором сам. По его мнению, если бы он избавился от него, ничего бы этого не случилось.
Но это значит, что я не встретил бы Кейдена.
И это реальность, которую я ненавижу больше, чем это чувство.
Час спустя дверь в мою комнату с грохотом распахивается, и в комнату входит мой брат с Глин за спиной. Он выглядит слегка растрепанным, словно только что встал с постели, что редкость для Киллиана.
Папа и дедушка обмениваются взглядами, после чего встают и выходят из комнаты. Правда, не удостоив меня и взглядом. Не уверен, как это можно понять. Может, беспокойство?
Они думают, что я хрупкий или что-то в этом роде? Что я могу сломаться? Умоляю. Я не испытываю чувств, так что эта… штука меня не задевает.
Совсем.
Не то чтобы я так уж хотел вернуться к нему. Или что я постоянно смотрю на свои пальцы, потому что он их перевязал. Или что я борюсь с желанием позвонить ему, просто чтобы услышать его голос.
Я не чувствовал его запаха уже больше суток и уверен, что именно в этом заключается причина моей головной боли.
Болезненная ломка. Вот и все.
Всего-то.
— Боже мой, ты в порядке, Гарет? — Глин бросается к моей кровати, ее глаза блестят от непролитых слез.
Ее небрежный пучок покачивается, когда она садится, одетая в обычные джинсы и безразмерный свитер. Судя по темным кругам под глазами, она плохо спала. Наверное, переживает за Киллиана, который стоит в двух шагах от нее, засунув обе руки в карманы.
— Мы так волновались за тебя, когда ты исчез, — ее голос слегка дрогнул.
— Я в порядке, — я ухмыляюсь Киллу, не
— Она притащила меня сюда против моей воли, — он указывает подбородком в сторону Глин, но его глаза прикованы ко мне, сканируя меня вдоль и поперек, словно проводит анализ.
Выражение его лица как всегда нечитаемо, но при виде моих бинтов его взгляд слегка темнеет, выдавая его.
Килл может притворяться равнодушным, но я-то знаю лучше. Мой брат – человек, который считает, что я принадлежу ему, так же как и я считаю, что он принадлежит мне. Конечно, он не дает мне покоя, но если кто-то посмеет меня тронуть, он уничтожит все его существование.
Видимо, это наш извращенный способ проявлять заботу.
— Он врет, — говорит Глин, бросая на него измученный взгляд. — Он сошел с ума, когда ты пропал. Заставил всех искать тебя, включая моего брата Лэна, с которым он никогда не разговаривает. Представляешь? Он фактически сказал: «Ты, перестань быть пустой тратой пространства и используй свои навыки, чтобы сделать хоть что-то полезное хотя бы раз в своей жалкой жизни». Он даже ворвался на территорию Змеев и чуть не убил их всех, лишь бы убедиться, что тебя там нет. Это было ужасно, честно говоря.
Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не дать улыбке прорваться наружу.
— Я тронут.
— Я сделал это ради мамы и папы, — ворчит Киллиан, его взгляд предостерегающе устремляется на Глин. — Они бы начали плакать, а я не хотел разбираться с этой драмой.
— В любом случае, я ценю это, — говорю я, пожимая плечами.
— Он все равно врет, — Глин драматично закатывает глаза. — Он волновался весь полет.
— Меня укачало, волнение здесь не причем, — сразу же поправляет ее Килл.
— Тебя никогда не укачивает, — она сверкнула глазами. — Неужели тебя убьет признаться, что ты беспокоился о Гарете?
— Кто это сделал? — спрашивает он, полностью игнорируя ее, его взгляд устремлен на мои бинты. — Ты знаешь его имя?
— Зачем? Чтобы ты мог убить их? — я вздергиваю бровь.
— Это можно устроить, — его тон приобретает деловую интонацию, как будто он предлагает купить продукты.
— Спасибо, Килл, но у меня все под контролем.
Потому что я покончу с человеком, который дал мне спасательный круг, только чтобы оборвать веревку.
И когда я это сделаю, я убью его голыми руками.
Глава 35
Гарет
— Сколько еще вы будете ходить за мной?
Симона и парень останавливаются на месте, когда я поворачиваюсь к ним лицом.
В последние несколько дней я в основном не обращал на них внимания, когда они ходили за мной по пятам во время прогулок, поручений или когда я стрелял из лука.