Поцелуй смерти
Шрифт:
– Да? – Здоровенный парень в ярко–желтой футболке высунул голову в дверь.
– Мы должны увидеть Кристал Берхарт, – ответил Адам.
– Идите к главному входу и платите. – Парень уже хотел хлопнуть дверью, но Адам схватился за ручку.
– Я ее двоюродная сестра, – заговорила Уитни, удивляя Адама. – У нас родственник умер.
Парень замялся:
– Мне очень нужно поговорить с ней. Это займет всего несколько минут.
Он посмотрел на Уитни, но потупил взгляд, когда у нее на глазах выступили слезы. Черт,
– А–а–а, ладно. Только быстро. Рэппер отбивает на подкове… – он посмотрел на часы, – …в пятнадцать минут.
Он повел их по ярко освещенному коридору, пропахшему бургерами. Адам понял, что вентиляция на кухне немного барахлит. По правую сторону тянулся ряд дверей. Каждая с табличкой для имени. Просто написанное от руки имя на бумажке, вставленное в держатель, так чтобы ее можно было легко поменять.
– Отбивает на подкове? – прошептала Уитни.
– Да бар в форме подковы. Они там… танцуют.
Парень остановился перед дверью и постучал:
– Эй, Кэнди, к тебе кузина!
Адам прочитал табличку на двери: Кэнди Рэппер. На этот раз слова были выгравированы на латунной табличке, а не написаны от руки. Очевидно, что Кристал работает здесь достаточно долго, чтобы иметь постоянную табличку со своим именем. Кто–то в дальнем конце длинного коридора закричал на пропустившего их парня, и тот поспешил удалиться.
Дверь распахнулась.
– Кузина? Что..? – увидев их, женщина в изумлении открыла накрашенный ярко–розовой помадой рот. – Какого черта?
– Пожалуйста, нам нужно поговорить с вами, – сказала Уитни. – Вы Кристал Берхарт?
Женщина кивнула, и ее глаза сузились. Она была одета в мешковатые джинсы, в которые могли поместиться сразу пять женщин, и огромную рубашку с джинсовом жилетом размера XXXL. Очевидно, ее фишка состояла в образе уличной рэпперши. Слои огромной, уродливой гангста–одежды скрывали горячее тело.
– Я двоюродная сестра Миранды Маршалл.
– Ну и что? Это должно что–то значить?
Слова Кристал прозвучали жестко, но Адам решил, что это всего лишь притворство.
– Вы ведь ее подруга? – спросила Уитни.
Губы женщины изогнулись в наглой ухмылке:
– Нет.
– Это очень важно, – сказал Адам. – Можно нам войти и немного поговорить?
Он решил, что стриптизерша откажет, так что просто толкнул дверь и вошел в ярко освещенную гардеробную.
Комната оказалась не намного больше телефонной будки. В центре стоял небольшой туалетный столик с освещенным множеством маленьких лампочек зеркалом. По всему столу была разбросана косметика, а на спинке складного стула, стоявшего перед зеркалом, висела повседневная одежда.
Кристал приложила палец к губам, призывая к молчанию, схватила пачку сигарет и направилась к двери. Адам и Уитни последовали за стриптизершей, как только она быстро зашагала по коридору. Адам решил, что она остановится у черного входа, но вместо этого
– Вы коп, – решительно заявила Кристал.
– Уже два года как нет, – ответил Адам. – Это личное дело. Я обращусь в полицию, только если у меня не останется другого выбора.
Кристал прикрыла рукой спичку, чтобы зажечь сигарету:
– Я всегда узнаю полицейского.
– Он просто мой друг и помогает мне, – сказала Уитни. – С моей двоюродной сестрой что–то случилось. Миранда пропала.
– Серьезно? Вот те на!
– Когда вы в последний раз видели Миранду? – спросил Адам.
Кристал сделала затяжку и медленно выдохнула дым тонкой струйкой, тут же развеянной легким ветерком. За мусорными контейнерами было темно, так как единственное освещение исходило от уличных фонарей, установленных на задней стене здания. Стриптизерша явно переборщила с косметикой, сценическим гримом и в тусклом свете больше походила на клоуна.
– Я не видела Миранду… – она дернула плечом, – …по крайней мере год–полтора.
– Не знаете, есть ли у нее друзья или парень? – спросила Уитни.
– А вам–то что?
Адам чуть не вмешался в беседу, но решили дать шанс Уитни справиться с ситуацией. На ее вопросы люди отвечали с большей охотой, чем на его.
– Прошлой ночью кто–то бросил самодельную бомбу в дом Миранды. Но там теперь живу я с собаками, а не сестра. К счастью, я не была…
– Я видела по телевизору. Собаки живы?
– Да, – заверила ее Уитни. – Они были с нами, иначе бы сгорели заживо.
Кристал обдумала сказанное, и холодная улыбка заиграла на ее розовых–прерозовых губах.
– Миранда начала ухаживать за собаками благодаря мне. Я зарабатывала деньги на колледж, выгуливая собак. Это прибыльно, легко и никакого бумажного следа для Службы внутренних доходов.
– Когда вы обе переключились на стриптиз? – спросил Адам.
– Когда мы учились в колледже, девушка, с которой мы вместе ходили на лекции по экономике, рассказала мне о «Шафран Блу». – Она махнула в сторону арки, и в руке вспыхнул кончик сигареты. – Остальное, как говорится, дело прошлого.
– Вы рассказали Миранде о клубе? – спросила Уитни.
Кристал сделала еще одну затяжку.
– Мы пришли сюда вместе на первое собеседование. Никто из нас не знал, чего ожидать.
Казалось, в голосе больше не звучало раздражение, осталось только одна грусть. Адам задумался о своей жизни. Что заставляет танцевать стриптиз перед распутными мужиками ночь за ночью? Деньги, конечно, но у этой женщины их было достаточно. Должно быть, ее толкало на это что–то еще.
– На нас посмотрели и дали возможность «попробовать». Тогда мы еще не знали, что «попробовать» подразумевает под собой танцевать. Получаешь чаевые и платишь каждую ночь заведению нехиленький взнос за «попытку».