Поцелуй аспида

Рокко Джулия

От возмущения мускулы на предплечьях Эфаира буквально вздулись, он словно стал выше и раздался вширь. Из-под верхней губы показались кончики удлинившихся двойных клыков, а глаза, вытянувшись к вискам, выцвели и засверкали полированной сталью.

— Если. Потребуется. Помощь, — чеканя слова, повторил капитан стражей не своим голосом, так, что сразу становилось ясным: решись Безымянный его прервать, тот оторвет ему голову. — Ты найдешь способ сообщить нам об этом. Юля, — внезапно сосредоточил на мне все свое внимание Эф, — мы старались держаться

от тебя подальше, но все оказалось гораздо сложнее, чем кто-либо мог предположить. Теперь все зависит от тебя. Что бы ни случилось, не снимай с Грача долг и ни при каких обстоятельствах не переступай границу Инмира.

Взяв себя в руки под конец столь странной речи, Эф отрывисто скомандовал Крайту:

— Открывай Промежуток.

Крайт, не проронив ни слова и даже не взглянув на меня на прощание, (отчего в груди болезненно заныло) молча подошел к дверному проему и проведя светящимся навершием копья по его периметру, шагнул в пустоту. За ним последовал его капитан.

Так в квартире нас осталось двое. Я и тот, у кого отняли даже имя.

***

— Ты в курсе, что у тебя талант доводить всех до бешенства? — риторически вопросила я, втаскивая неподъемную мужскую тушу на свой старенький, жалобно поскрипывающий диван.

Едва Аспиды покинули квартиру, как Безымянный кулем свалился на пол. Совершенно без чувств. У моих трясущихся от пережитого стресса ног. Сначала я испугалась, что мужчина умер. Потом вспомнила, что фейри вроде как бессмертны, и скорее всего отправить кого-то из Высших на тот свет задача не из лёгких.

Видимо, его блуждания по каким-то там Пустым землям в колдовском Тумане сказались на самочувствии. И теперь, пожалуйста, — могучий и несокрушимый Грач банально валяется в обмороке.

Я в раздражении вздохнула и, собравшись с остатками сил, таки разместила Высшего со всеми удобствами.

— Ну и кто здесь кого обещал защищать? — пробухтела я, стаскивая с мужика покрытые красноватой пылью сапоги. — Учти, если твои носки воняют тухлятиной, я заставлю тебя посмотреть все серии Санты-Барбары без перерыва на сон и пописать.

Сапоги с трудом, но поддавались. К моему счастью, или к счастью Высшего, обошлось без газовой атаки. Видимо, сиды просто не потели, а если и потели, то, похоже, пахли при этом фиалками.

— Хотелось бы знать — что мне теперь с тобой делать? Ты сам придешь в себя, или нужно сплясать вокруг с бубном?

От усталости мысли путались, но я с упорством чистокровного барана перебирала в голове все известные способы приведения человека в сознание. За первое место сражались два всем известных средства — «Поцелуй любви» и «Нашатырный спирт». Победил спирт. Видит Бог, специфической любовью фейри я была сыта по горло. А Грач ну никак не тянул на звание «Спящей красавицы», да и я, принцем совсем себя на ощущала. В аптечке нашатыря не отыскалось, зато обнаружился спирт камфорный, тоже весьма вонючий, а потому вполне подходящий для моей спасательной миссии.

— Что… что это за зловонное дерьмо? — все

еще находясь в полубессознательном состоянии, не очень внятно прохрипел сид и весь скривился.

— Это камфора. Ты упал в обморок. Я испугалась. Вот, пытаюсь тебя откачать. Вполне себе успешно, между прочим.

— Не успешно, — не открывая глаз и тревожа восковой бледностью, не согласился мужчина. — Так я не восстановлюсь, а задохнусь.

— А как ты восстановишься?

— Я очень давно ничего не пил и еще дольше ничего не ел.

— Принести тебе воды? Бутерброд с сыром?

— Лучше льда.

— Льда? — удивилась я.

— Ваша вода, она вся мертвая. Лед… — Безымянный еле ворочал языком и, похоже, собирался вот-вот снова потерять сознание.

Решив не вдаваться в подробности, я побежала на кухню к холодильнику. В морозилке, как раз в ожидании своего звездного часа, стояли формочки со льдом.

— Вот, держи.

Полные губы обхватили влажный кубик замороженной воды, вскользь прикоснувшись к моим пальцам. Я не удержалась и погладила Высшего по смуглой щеке. Затем немного выждала.

— Еще?

— Да…

Сид медленно открыл глаза. Все еще мутные, но по-прежнему настороженные и цепкие.

Так, потихоньку, я поила Безымянного кусочками замороженной воды довольно долго. Лед действовал лучше самого современного лекарства. Да что там говорить, он буквально творил чудеса! Если после первой порции сид смог вернуть себе ровное дыхание и ясный взгляд, то после последней уверенно поднялся с дивана и отправился на подвиги. А именно, обошел всю нашу с мамой скромную двушку, попутно чертя на стенах какие-то мудреные символы, которые прежде чем исчезнуть наливались красивым теплым светом. Чудеса как они есть.

Безымянный аппетитно похрустывал зеленым яблоком, прислонившись мощным бедром к столешнице кухонного гарнитура. Видимо, во всех мирах мужчины похожи, и все дороги приводят их туда, где можно пожрать. Отчего-то все мои сегодняшние визитеры в конце концов оказывались на кухне. Одних я угощала чаем, второй изволил съесть единственный в доме фрукт.

— А теперь нам с тобой нужно как следует выспаться, — закончив жевать оповестил сид.

Я напряглась. Спать хотелось чрезвычайно. И не только спать… Под кожей гудело навязчивое распутное как первородный грех желание.

— Трахаться я с тобой не буду.

Сопротивляться собственной настоятельной потребности было по-прежнему неимоверно трудно. Но я старалась и пока как-то держалась.

— Не сегодня, — согласился Безымянный.

Я едва не задохнулась от возмущения. Что это у них — в самом деле любимая шутка?!

— Никогда!

Сид засмеялся, буквально убивая своей искрящейся неземной красотой.

— Ты сама в это не веришь, моя маленькая сладкая смертная. — Взгляд Безымянного одновременно и укутывал лаской и раздевал откровенными обещаниями. — Нас тянет друг к другу так, что я едва держу при себе руки.