Поцелуй аспида

Рокко Джулия

— Черт, — борясь с подступившей к горлу тошнотой, ужаснулась я. — Наверное, придется вызывать скорую. Не знаю, что будет с ногой, если ее не заштопать.

— Позволь мне помочь, — донеслось из прихожей.

Я удивленно приподнялась на локтях, и мы с капитаном синхронно повернули головы на голос нового гостя.

В дверном проеме стоял Крайт.

В дверном проеме стоял Крайт. Одетый в причудливый микс парадного мужского платья и военных доспехов, он своим видом наводил на мысли о торжественной церемонии, с которой был вырван волей непредвиденных обстоятельств. Отливающий

пеплом графитовый металл нагрудных пластин. Темно фиолетовый плащ, скрепленный на плечах коваными брошами, которые сами по себе являлись настоящим произведением ювелирного искусства. Здоровенный меч в красивой перевязи на бедре… Ни дать ни взять сказочный рыцарь. Как они там вообще живут? Они что, не в курсе, что во всем современном мире уже давно победно шествуют космические технологии?

— Ты все-таки пришел, — не скрыл удивления Эф.

— Да. Пришел.

С насмешливым выражением на породистом лице капитан отступил в сторону, и Крайт, не мешкая, подошел к дивану. Он взял мою руку и поднес к губам. Деликатно поцеловал пальцы. Я и не думала сопротивляться, примерно понимая, чего ожидать.

— Здравствуй, Юля.

Наши взгляды встретились, и я поразилась отразившейся в мужских глазах тоске.

— Привет.

Губы тронула легкая улыбка, и в сознании неожиданно вспыхнуло понимание, или даже скорее ощущение. Осязание глубокой согревающей связи, которая протянулась между нами. Чувство, до этого сравнимое лишь с той теплотой и щемящей сердце нежностью, которое я испытывала к маме и бабушке.

Наверное, на фоне случившихся потрясений у меня просто поехала крыша.

— Будет немного больно, — предупредил Кайрт, разворачивая руку так, чтобы оголить запястье.

Я горько улыбнулась.

— Когда это нас останавливало?

Укус, который последовал следом, я почти не почувствовала из-за разлитого в крови адреналина. Жар и холод, попеременно обнявшие тело, быстро отступили и уже знакомое легкое сияние окутало нас подобно кокону. Угаснув, оно унесло с собой и все следы недавнего нападения. На теле не осталось ни единой царапины, разве что след от зубов Крайта свежим клеймом алел на бледной коже.

— Чудеса. — Я едва на запрыгала от облегчения, в очередной раз гадая, что принесёт новая встреча с фейри. — Хотите, я угощу вас чаем?

Может это было и глупо, но пребывание на кухне побуждало к элементарному, я бы сказала русскому гостеприимству. К тому же, заняв руки, я пыталась справиться с отголосками едва-едва пережитого ужаса.

— Чаем? — удивленно переспросил Эфаир.

— Ну да.

Я поднялась с дивана и усадила несколько опешивших мужчин на свое место.

— С земляничным вареньем. Бутербродов с колбасой не предлагаю, наверняка вы такую гадость не едите.

Господи, не знаю, что за стимулятор содержался в слюне Крайта, но я давно уже не ощущала такой бодрости и эмоционального подъема. Не дав мужчинам опомниться, поставила на плиту чайник, насыпала в пресс заварки и полезла в холодильник в поисках обещанного варенья. Сказать честно, хозяйка из меня была так себе. Не то чтобы я плохо готовила, или же не была обучена всяким хозяйственным премудростям — все же меня растили

две женщины, а у них все спорилось в руках. Однако возню по дому я не любила и отлынивала от нее под любым предлогом. Провести половину своей жизни с тряпкой и половником в руках желанием не горела. Поэтому, а может от банального смущения, действия мои были несколько неловкими.

Накрыв на стол, я старалась не слишком краснеть, наблюдая, как мужчины отпивают чай из разномастных керамических чашек. У нас даже не оказалось двух одинаковых чайных пар. Спасибо неуклюжей мне, ибо я регулярно колотила посуду, уничтожая кружки словно по расписанию.

«Нужно меньше витать в облаках», — всегда приговаривала мама, вздыхая над очередной жертвой вводящей в убыток рассеянности.

Впрочем Высших, кажется, вовсе не напрягала столь простецкая обстановка. Мужчины молча пили чай, не спеша снимать пробу с варенья.

— Покорми нас, — встретившись с Крайтом напряженным взглядом, вдруг попросил Эфаир и посмотрел на меня.

Я удивленно замерла. Довольна странная просьба, учитывая, что донести ложку до рта они в состоянии и сами. Видимо, в игру вступали очередные неведомые простым смертным законы их хищного мира. Самым разумным было отказаться, но мужчина так жадно и открыто всматривался в мое лицо, словно был готов ждать моего согласия вечность.

Я побеждённо вздохнула. Необходимость прикасаться к ним, угождать, покоряться хоть и сделалась терпимой, но никуда не ушла. Влечение, все такое же сильное и требовательное, ныло внизу живота, наполняло жаром грудь, сбивало дыхание.

Зачерпнув десертной ложечкой варенье, я поднесла ее к губам капитана. Он принял мое угощение, блаженно прикрыв глаза и сделав длинный тяжелый глоток. Крайт, как прикованный, следил за нами. Развернувшись к нему, я повторила свои нехитрые действия. Не отрывая от меня завороженного взгляда, он проглотил благоухающую земляникой сладкую субстанцию, и я могла поклясться, что в глубине его ирреальных глаз неповторимого сплава пудрового золота и голубого горного хрусталя мягким светом засияла нежность.

Еще секунда и я бы забралась им на колени, вымаливая ласки. Лишь только память о пережитой агонии помешала плюнуть на гордость и не сдаться на милость Высших. А еще мысль, что в доме, в котором я выросла, на кухне моей матери никогда не должно случиться такого явления, как групповой секс. Как бы сильно я этого ни жаждала. Как бы сильно ни желали этого до крайности возбужденные Аспиды.

Мужчины почти синхронно поднялись с дивана.

— Мы уходим, — хрипло сообщил Эф. — Его внушительная тяжелая длина явственно проступила сквозь ткань облегающих брюк.

— А Хэм? — вдруг заволновавшись, что я так и не узнаю ответ на мучающий меня вопрос, торопливо спросила я. — Где он?

В груди крепло гнетущее ощущение, что с Хэмом случилась беда. Считайте меня ненормальной, но я никак не могла избавиться от чувства ответственности перед ним. Словно спасла и приручила обреченного на смерть раненого зверя, и теперь без меня он был обречен на еще более чудовищный финал.

— Там, где скоро будем все мы, — с какой-то обреченной злобой ответил Крайт.