Поцелуй аспида

Рокко Джулия

— Увы, нет. Все не так просто, моя добрая наивная девочка. Я должен был стереть их в порошок уже только оттого, что они посмели отнестись к тебе неуважительно. За прямое же нападение, смерть — всё, что они заслужили. Вот только в том, что похоть затмила их разум, на самом деле, мало их вины. Дело в том, что ты, Юля, стала источать флёр не хуже любого древнего сида.

Я вскочила с дивана, но пережитый стресс окончательно одолел измученное тело. Ноги мои подогнулись и я бы кулем свалилась на пол, если бы сид не подхватил меня, крепко прижав к себе. Я приникла лицом к его

груди, слыша ровный стук сильного сердца и вдыхая умиротворяющий аромат лиственного леса и моря.

— С ними случилось то же самое, что и со мной? — Я не поднимала головы, замирая про себя от ужаса и вины.

— Да. Но у них не оказалось твоей сопротивляемости. Флёр Высших подобен сладкому яду. Вот только противоядия от него нет.

— Значит я их отравила, а затем убила. С той лишь разницей, что сделала это не сама, а твоими руками.

Внезапная догадка осенила меня и, вырвавшись из мужских объятий, я отошла в другой конец кухни, к окну. Прислонившись бедром к широкому подоконнику, спросила.

— Когда ты почувствовал мой флёр?

— Я не уверен…

— Когда? — перебила я Безымянного.

— Вчера ночью.

Высший смотрел на меня взглядом кристально честного человека, с глубоким осознанием собственной правоты и безгрешности.

— Твой флёр нестабилен и словно мерцает. Было непонятно, проявляется ли он от контакта с сидами, или же просто только начинает входить в силу.

— Все равно, ты обязан был предупредить меня! — Я почти кричала.

Феец лишь выгнул угольно черную бровь, явственно давая понять, что у него совсем иные представления о своих обязанностях.

— Единственное, что меня заботит — это твоя безопасность. Очевидно, что жить как раньше ты не сможешь. Или же ты всерьез собираешься провести всю свою оставшуюся жизнь — а она, я подозреваю, теперь может оказаться очень долгой — не выходя из квартиры?

Мужчина медленно приближался ко мне, не скрывая злости в потемневших до багряного цвета радужках.

— Умбрия — ревнивая садистка. Она найдет способ докопаться до истины и узнать, кто же так околдовал её могущественных, но таких поломанных Аспидов. Двое даже посмели сбежать к тебе на помощь, нарушив строжайший запрет своей мстительной и невиданно жестокой, даже по фейским меркам, королевы. Мастер Боли, Пьющий Бессмертие и Рыцарь Забвения. — Высший подошел вплотную, резко усадил меня на подоконник и, вклинившись между коленей, склонился надо мной. — Интересная компания для одной маленькой смертной, избранной стать их жертвой. Вот только жертвы не получилось. Твоя пробуждающаяся магия спасла тебя, выкупила у Чар священной жатвы. Но кто-то все-равно должен был погибнуть, и я сделал так, чтобы это была не ты.

Пытая пронзительным взглядом, он зарылся пальцами в мои растрепанные волосы и, сжав их в кулак на затылке, осторожно потянул вниз. Я невольно прогнулась, подставляя оголенную шею жаркому мужскому рту.

— Твой запах, — хрипло прошептал сид, делая глубокий вдох, словно задыхаясь. — Я никак не могу им надышаться. То ты пахнешь как самое изысканное и запретное удовольствие. То как что-то родное, потерянное…

Он прикусил нежную

кожу, тут же погладив языком, и снова прикусил. Я безвольно застонала, прикрыв в изнеможении отяжелевшие веки.

— Перестань. Пожалуйста. — Мой голос стал таким жалобным и хриплым, что в первое мгновение я его даже не узнала.

Градус взлетел до небес, по мощному напряженному телу сида прошла чувственная дрожь. Нас стремительно захватывал водоворот порабощающей страсти.

VI глава: Дядюшка Мунк

От входной двери раздался звонок. Он выдернул меня из любовного угара словно «дед репку». Я забарахталась в напряженных руках Безымянного, уклоняясь от выпивающих душу ласк. Должно быть, я совсем сбрендила, раз решила позволить себя трахнуть прямо на подоконнике.

— Не вздумай открывать, — наконец прекратив свои поползновения и отступив на шаг, приглушенно скомандовал сид.

Выглядел он шалым. Челюсть напряжена, широкая грудь часто вздымается. Кулаки сжаты до белеющих костяшек. Все сигнализировало о том, что он на грани и прикладывает колоссальные усилия дабы сдержаться.

— А вдруг это полиция? — Меня мучил навязчивый страх быть пойманной.

— Через пол часа после нападения, при отсутствии мотива, тел и свидетелей?

— Надеюсь, ты прав.

Я перевела дыхание и на цыпочках подошла к двери, осторожно подглядывая в глазок. Через секунду опасения окончательно развеялись. Оказалось, газовщики местной коммунальной компании совершали очередную проверку оборудования. Не желая стать причиной ещё чьей-то смерти, я предпочла сделать вид, что никого нет дома.

— Может, ты проголодался? — безо всякого скрытого смысла, постояв немного в полной тишине, совершенно искренне поинтересовалась у Высшего.

В ответ он обжег таким взглядом, что я покраснела.

— Не нужно так на меня смотреть! Думаю, самое разумное сейчас — отвлечься, заняться простыми вещами, например, пообедать, а после мы решим, что делать дальше.

На словах «заняться простыми вещами» сид вышел из кухни, и остаток фразы прозвучал брошенный в пустоту. Момент, когда квартира вновь оказалась в моем единоличном пользовании, я почувствовала очень остро. Не знаю, что тому было причиной — наша с Безымянным связь, или же навязанное флером желание, — но едва сид необъяснимым образом исчез, как пустота и тревога обрушились на меня многотонной плитой.

Следуя собственному совету «отвлечься», я занялась обыденными домашними делами. Приготовила плов, испекла пирог с яблоками, по мелочи прибралась, вздыхая над дырявым паркетом в прихожей, перебрала вещи из ранее пострадавшего шкаф. По счастью, повредилась только его боковая стенка, разрушение не затронуло самой одежды и я придирчиво собрала несколько комплектов, безжалостно отбрасывая в сторону всё, что могло бы распалить фантазию моего бессмертного телохранителя и побудить к активным действиям. Я не желала обманываться, прекрасно понимая, что в следующий раз Безымянного не остановит даже «вся королевская конница, вся королевская рать», а также ОМОН, вздумай они в полном составе заявиться к моему порогу.